Указ о временном госуправлении: кто в зоне риска? — 24 августа 2026 г. в 14:51:13.886
Указ о временном госуправлении: кто в зоне риска? Путин подписал указ, который дает возможность перевести бизнес под временное госуправление, если он недостаточно защищает свои объекты критической инфраструктуры от БПЛА или медленно их восстанавливает. Решение принимает правительство по поручению президента, критериев «достаточности» защиты в тексте нет. ➡️Под временное управление могут попасть недвижимость и оборудование, ценные бумаги, доли в компаниях и другие имущественные права. Управлять ими будет Росимущество или назначенная им организация. ➡️Расходы на управление будут покрываться из доходов от этих активов. Срок заранее не установлен — прекратить временное управление сможет правительство. Что новое отнесено к критической инфраструктуре ▫️Указ описывает не точечный список зданий, а широкие категории: объекты ТЭК, промышленные объекты, объекты связи, коммунальная, транспортная и логистическая инфраструктура, энергетика, жизнеобеспечение, «критически важные и потенциально опасные объекты». ▫️Формулировки максимально растяжимые — под них при желании подводится почти любой крупный физический актив: от складского комплекса до дата-центра и нефтезавода. Кто оказывается в зоне риска? ➡️Складские и логистические объекты, а также ЦОДы здесь выглядят наиболее уязвимой категорией. Формально в связке со складами чаще вспоминают Ozon и Wildberries, но это ложный след: для них логистика — операционное ядро бизнеса, и большая часть объектов лишь арендуется маркетплейсами. ➡️Реальные держатели активов здесь — индустриальные девелоперы и фонды недвижимости, которые в основном сосредоточены в частных руках, в том числе в иностранных. Например, атакованный склад Ozon в Чапаевске в Самарской области принадлежит компании Professional Logistics Technologies (PLT). Структура была создана РФПИ и рядом арабских фондов, включая Mubadala Investments. Прецедент избирательного изъятия стратегического актива у частного собственника под предлогом критической значимости для страны уже есть, причем в складском сегменте. Активы крупнейшего оператора складов в России, британской Raven Russia, были переданы Росимуществу по иску Генпрокуратуры, а в июле 2026 года проданы на торгах за 47,2 млрд руб., что почти вдвое меньше стартовой цены. Что это значит на практике? На практике это может означать, что доля таких объектов в руках частного бизнеса со временем будет сокращаться. При этом владельцам таких объектов придется нести дополнительные расходы на обеспечение той самой «достаточной защищенности». А в конечном счете часть этих затрат, вероятно, будет переложена на потребителей.