В «Истории частной жизни», написанной большой группой французских историков по руководс... — 18 августа 2026 г. в 15:00:22.518
В «Истории частной жизни», написанной большой группой французских историков по руководством Филиппа Арьеса, есть интересное описание, как Реформация изменила частную жизнь человека, что в итоге толкало и прогресс. Контроль за католической общиной был минимальный. Не то – у протестантов: «Жизнь и кальвиниста, и лютеранина принадлежала приходу, который структурировал коллективные практики и подчинял их контролю. Во главе каждого прихода стоит пастор, которому помогает один или несколько школьных учителей, и, что важно, консистория, куда входят старейшины - мужи, почтенные в силу возраста или положения. В 1725 году в лютеранском княжестве Монбельяр на 28 приходов приходилось 34 пастора, 97 учителей, 192 старейшины (не считая 87 мэров): всего 410 человек на 15 тысяч верующих, т.е. общее соотношение было 1 к 40. Такая плотная система надзора позволяла жёстко контролировать жизнь каждого человека. Внутри церкви был не менее жёсткий надзор. Перед причастием каждый прихожанин вручал старейшине личный жетон - что–то вроде гравированной медали, что позволяло консистории контролировать, все ли члены общины прилежно исполняют свой долг». Ещё одно значимое следствие Реформации – повышение уровня грамотности. Глава семьи обязан был читать Библию и сам дома, и учить чтению детей. Что интересно, в то время (XVI-XVIII века) чтение и письмо разделялись в обучении. Человек мог уметь читать, но не уметь писать (часто обучение так проходило для женщин), и обучение письму шло уже после обучения чтения. В наше время такая практика помогла историкам устанавливать степень грамотности людей того времени: если человек ставил подпись под каким-то документом, то с вероятность 99% он умел и читать, и его можно было считать грамотным. «В случае Шотландии подписи под «Национальным ковенантом» (1638 год), утверждавшим единство нации в пресвитерианской вере, и под «Торжественной лигой и ковенантом» (1643), заявлявшим о поддержке английского парламента в его борьбе с королем, позволяют заключить, что уровень грамотности среди мужского населения составлял 25%. Сто лет спустя подписи свидетелей, представших перед Верховным судом Шотландии (высшей судебной инстанцией в сфере уголовного права), показывают, что в 1750 е годы уровень грамотности среди мужчин уже равнялся 78%, а среди женщин - 23%. В Англии, судя по подписям, собранным под «Протестантской клятвой» (1641), подтверждавшей преданность «истинной реформированной и протестантской религии», затем под «Обетом и ковенантом» (клятвой в верности Парламенту, 1643) и, наконец, под «Торжественной лигой и ковенантом» (1644), открывавшим путь пресвитерианизму, мужская грамотность находилась на уровне 30%. Брачные регистры второй половины XVIII века - с 1754 года их по требованиям англиканской церкви должны были подписывать оба супруга - демонстрируют рост грамотности: в 1755 и в 1790 годах ставят свою подпись 60% мужчин и соответственно 35 и 40% женщин». И Шотландия, и Англия в то время преимущественно области Реформации (пусть и с собственной спецификой, в отличие, например, от лютеранский территорий). А в Новый Свет оттуда переселялись оттуда в основном «большие протестанты». И можно сравнить, насколько выше была среди них грамотность, чем на их первой Родине в то же время: «В 1650-1670 годах 61% мужского населения Новой Англии мог поставить подпись под завещанием, в 1705-1715 годах - 69%, в 1758-1762 - уже 84%, а в 1787-1795 – 88%; в случае женщин три первых показателя равняются соотв. 31, 41 и 46%». И ещё одно сравнение, насколько католический мир отстал в то время в грамотности (что предопределило его отставание от Северо-Западной Европы): «Возьмём акты о гражданском состоянии области Эмилия-Романья начала XIX столетия. В пяти городах (Пьяченце, Парме, Реджо, Модене и Болонье) подпись поставили 42% женихов и 21% невест, тогда как в окрестных деревнях соответствующие величины равнялись 17 и 5%».