о, - согласился Полад.
о, - согласился Полад. В Москве пассажиры толпились на выход. Кто-то переругивался. Николай вынес икону на перрон и ждал. Подошли двое: батюшка небольшого росточка, крепенький, с белой бородой и усами, и парень лет тридцати. Оба в длинной черной одежде и сверху черное пальто. Батюшка снял шапочку, перекрестился, принял в руки икону. Парень помог освободить ее из короба. Батюшка еще раз перекрестился, поцеловал икону, благословил ею всех. Вышедшие вологодские девчонки взялись вместе с батюшкой петь: - Спаси, Господи, люди твоя… Батюшка так и стоял с иконой в руках, а поток людей двигался к вокзалу. Кто-то крестился, кто-то крестился и прикладывался. Кто-то старался подальше обойти. - Иди сюда! - сказал батюшка Николаю. - Иди! Благословлю! Как имя твое? - Николай. - Спасибо тебе, Николай, что довез к нам икону. Это было непросто, да? Батюшка посмотрел Николаю прямо в глаза, и солгать не удалось: - Да, было непросто. - Перекрестись. Не бойся. Николай дрожащей рукой перекрестился. А потом повторил, уже смелее. Батюшка благословил его и сказал негромко, но так, что шум толпы для Николая погас: - Господь всегда поможет. Будет трудно - иди в храм. И просто иди в храм, не дожидаясь никаких трудностей. Господь не просто так управил, что икону именно ты вез, понимаешь? - Понимаю. - Ну и слава Богу! Батюшка с помощником унесли икону вперёд, а Николай не мог двинуться с места. Так много еще нужно сделать. Сначала - могилы родных и Бориса, а потом… Потом будет вторая половина жизни. Слава Богу за всё! Священник Игорь Сильченков. Крым.