Марина вошла в подъезд, когда за окнами уже серело. Смена в больнице выдалась тяжёлой —...
Марина вошла в подъезд, когда за окнами уже серело. Смена в больнице выдалась тяжёлой — пациентка на капельнице, вызовы, беготня. Игорь вчера писал: «Люблю, жду». Она перечитала сообщение в лифте и улыбнулась. Дома тепло, муж спит, кот трется об ноги. Обычное счастье. Ключ повернулся мягко. В прихожей висел запах мужского геля для душа и ещё чего-то сладкого, цветочного. Сердце на миг споткнулось. Она сбросила кроссовки и увидела у обувницы чужие босоножки — на тонких ремешках, с блестящей пряжкой, явно не её. Такие не носят вчера. Такие носят сегодня, чтобы уйти налегке. В гостиной свет не горел. Дверь в спальню приоткрыта — не так, как любил Игорь, всегда плотно. Марина толкнула дверь ладонью. На её подушке, лицом к стене, спала женщина с рыжими волосами, разметавшимися по наволочке. Рядом, на животе, лежал Игорь. Они не услышали её. — Вы кто?! — крик вырвался сам, высокий и рваный. Игорь подскочил, прикрываясь простынёй. Женщина — Алиса, как выяснилось — завернулась в покрывало и забормотала: — Он говорил, вы давно не живёте вместе. Говорил, что квартира почти его. Марина смотрела на вазу у кровати — подарок свекрови, тяжёлую, итальянскую, с узкими горлышком. Она схватила её и швырнула об пол. Осколки брызнули под ноги Игоря. — Вон! Оба вон! Игорь пытался что-то говорить, протягивал руки, но она отступила к двери. Ей казалось, ещё секунда — и она задохнётся от запаха чужого тела в собственной кровати. Алиса натянула джинсы, схватила сумочку и вылетела в коридор, на ходу обувая босоножки. Игорь стоял посреди комнаты в одних трусах, растерянный и жалкий. Марина смотрела на него и не узнавала: редкие волосы взлохмачены, живот выпирает. Разве она это любила? — Может, поговорим? — спросил он. — Поговорим, когда уберёшься. Собирай вещи. Он оделся, начал складывать в чемодан рубашки, и она стояла в коридоре, сложив руки, чтобы не дрожать. Он вышел, хлопнув дверью. Марина не помнила, как позвонила Ксении. Помнила только, что подруга приехала через двадцать минут с бутылкой воды и пирожками из круглосуточной пекарни. — Дыши, — Ксения обняла её. — Сейчас вызовем мастера, поменяем замки. Они собрали все вещи Игоря в два пакета и коробку. Ксения уехала, а Марина осталась одна среди чужих осколков и ватных тишины. Она взяла веник, собрала осколки, вымыла пол с хлоркой, будто можно было вымыть и прошедший вечер. Но в спальню зайти не смогла. Простыня с чужой рыжей прядью и тёплой ямкой на подушке — слишком это была уже не её комната. Марина легла на диван в гостиной, укрылась пледом и смотрела в потолок. Телефон молчал. Игорь не писал — может, совесть, а может, занят с Алисой. Утром Марина проснулась от того, что кошка сидела у закрытой двери спальни и мяукала. Марина встала и поняла, что ей всё ещё страшно. Не за себя — за границу своего маленького государства. Вчера её убежище нарушили, и больше нельзя верить в крепкие двери: у Игоря остался запасной ключ, отданный когда-то «на всякий случай». Может, он уже скопировал его, а может, просто придёт и снова поставит чужие босоножки в её прихожей. Она подошла к полке с ключами. Тот, от квартиры, с синим брелоком, висел отдельно. Марина сняла его, положила в карман джинсов. Когда замок щёлкнул, впуская новый ключ, Марина выдохнула. Дверь спальни она закрыла не навсегда, просто на эту ночь. А потом подошла к кровати, в которой спала чужая женщина, и сдёрнула простыню вместе с пододеяльником. Скомкала в ком и вынесла к мусоропроводу. Вернулась, открыла окно. Утренний воздух был холодным и чистым. Марина постояла у окна и подумала: «Теперь мой дом буду защищать я. Жёстко, до конца». Ключ в кармане оттягивал ткань, но ей стало легче. Чужие следы уже не пахнут, если хорошенько проветрить.
Канал в каталоге Максиметера
1 272 подписчиков · Книги