Андрей выбрал кафе с большими окнами и детским уголком. Ему хотелось, чтобы всё прошло ...
Андрей выбрал кафе с большими окнами и детским уголком. Ему хотелось, чтобы всё прошло легко: дети познакомятся с Мариной, Марина улыбнётся, Артём покажет ей машинку, Вера перестанет смотреть исподлобья — и новая жизнь наконец начнётся. — Ну вот, — сказал он, когда Марина подошла к столику. — Познакомьтесь. Это Марина. Она улыбнулась детям и достала из сумки цветные карандаши. — Артём, хочешь, я нарисую тебе динозавра? Семилетний мальчик кивнул. Через минуту на салфетке появился зелёный тираннозавр с оранжевыми шипами. — Он добрый? — спросил Артём. — Очень. Просто выглядит сердитым. Мальчик впервые за вечер улыбнулся. Андрей облегчённо откинулся на спинку стула. — Я же говорил, всё будет хорошо. Вера ничего не ответила. Она смотрела не на Марину, а на отца. Тот постоянно проверял телефон, поправлял воротник и говорил о будущем так, будто прошлое можно было закрыть одним щелчком. — Марина часто будет с нами? — спросила Вера. — Посмотрим, — быстро ответил Андрей. — Мы пока просто встречаемся. — Но ты уже сказал Артёму, что летом мы все поедем на море. Андрей замолчал. — Я просто хотел вас порадовать. Вера посмотрела на рисунок динозавра. Рядом с ним Артём начал выводить что-то карандашом. — Он опять рисует семью, — тихо сказала девочка. Марина наклонилась к листу. На нём были четыре человечка: высокая женщина, мужчина, мальчик и девочка. У каждого над головой стояло имя. — Красиво, — сказала Марина. — А где я? Артём поднял глаза и пожал плечами. — Тебя пока нет. Андрей нахмурился: — Артём, не груби. — Он не грубит, — остановила его Вера. — Он просто рисует как есть. В кафе зазвенела кофейная чашка. Марина перестала улыбаться. — Вера, я понимаю, что вы скучаете по маме. Но я не хочу никого заменять. — Вы уже заменяете, — ответила девочка. — Что? — Папа думает, что если вы будете сидеть с нами за одним столом, всё станет нормально. Но после его ухода Артём каждый вечер спрашивал, почему папа больше не живёт дома. Он ждал его у окна по субботам. А потом начал рисовать эти четыре фигурки. Всегда четыре. Даже если рисует динозавров. Андрей опустил взгляд. — Вера… — Нет, пап. Марина должна знать. Ты привёл её не в пустое место. Здесь всё ещё мы. Мама. Ты. Я. Артём. Мы не закончили быть семьёй только потому, что ты решил начать другую. Марина долго смотрела на детей. Потом аккуратно сложила рисунок с динозавром и протянула его Артёму. — Можно я заберу его? — спросила она. — Он очень хороший. Мальчик кивнул. Марина встала. — Мне нужно уйти. — Марина, подожди, — Андрей поднялся следом. Она покачала головой. — Ты хочешь, чтобы я вошла в дом, где ещё не закрыта старая дверь. Но я не буду делать вид, что там никого нет. Сначала тебе нужно поговорить с детьми. Не о море. Не обо мне. О том, что с ними случилось. Она ушла, оставив на столе запах дождя и недопитый кофе. Андрей сел обратно. Артём прижал к себе рисунок. Вера впервые за вечер посмотрела на отца прямо. — Пап, — тихо сказал мальчик, — а ты сегодня останешься? Андрей хотел привычно сказать, что ему пора. Но увидел на листе четырёх человечков и понял: иногда вернуть семью — не значит вернуться в прошлое. Иногда это значит впервые по-настоящему услышать тех, кого ты оставил.