В свои десять лет я была чересчур самостоятельной. Настолько самостоятельной, что мне м...
В свои десять лет я была чересчур самостоятельной. Настолько самостоятельной, что мне можно было смело вручать диплом по выживанию. Мама почти всегда была на работе, а я, как истинный беспризорник, оставалась наедине с собой и своими идеями. Как и подобает чересчур самостоятельному ребёнку, развлекала себя сама, и досуг организовывала себе я тоже сама. Одним из моих самых любимых занятий было посещение кружков. Я записывалась вовсюду, куда только можно, приходила один-два раза – и на этом всё заканчивалось. Потом находила новый, и всё повторялось. А однажды, маясь от безделья на улице, увидела объявление, где говорилось о том, что открыт набор детей на гимнастику. И тут я поняла, это – мой шанс! Не сложно догадаться, что случилось потом. На организационном собрании нас встретила прекрасная женщина в ярком спортивном купальнике со стразами и проверила нашу растяжку – будто мы были участниками какого-то кастинга, а не просто детьми с амбициями. Вкратце ввела в курс дела и сказала, что нужно заплатить за месяц вперёд 20 рублей. Так быстро я ещё не бегала никогда. Не замечая ничего вокруг, неслась на работу к маме в детский сад, чтобы скорее поделиться радостной новостью. Мама идею охотно поддержала, пока не услышала, сколько стоит мечта. Зная мою ветреную натуру, мама предложила подождать до утра в надежде, что я передумаю. Всю ночь я вертелась, бредила шпагатами, мостиками и уснула только под утро. И, конечно же, проспала тот момент, когда мама ушла на работу. Едва открыв глаза, поняла, что моя вера в себя только укрепилась, не зря же я всю ночь завоёвывала олимпийские медали. Открыла шкатулку, где хранились деньги, схватила две красивые десятирублёвые купюры и в этот же день отправилась на гимнастику. К концу первого занятия карьера великой гимнастки мне уже не казалась такой перспективной, и я дала заднюю. Гимнастика оказалась скучнее, чем есть на самом деле, и остаток дня я беззаботно провела во дворе, играя в казаков-разбойников. А дома сказала маме, что ходить на гимнастику не хочу. Мама с облегчением выдохнула и даже похвалила меня за то, что я всё взвесила и приняла правильное решение. Это было действительно так, только стоило это целых 20 рублей, которые я тихо стащила у мамы, но почему-то решила об этом промолчать. Само собой, пропажа вскоре обнаружилась, и мне пришлось во всём сознаться. Как воспитатель со стажем, мама тут же включила свою воспитательную терапию в виде непередаваемых деепричастных оборотов. В чём был их смысл, думаю, вам и так понятен.