Он сидит сзади, иногда принимается разговаривать сам с собой. Иногда что-то сам у себя ...
Он сидит сзади, иногда принимается разговаривать сам с собой. Иногда что-то сам у себя переспрашивает. – Что? – говорю. – А? Да нет, ничего. Контузии, – смущенно улыбается Костя. Он еще на войне. Он еще какое-то время будет на войне, и никто не знает, как долго. Оттуда не возвращаются враз. Еще долго в мирное время человек каждую секунду слушает пространство. И пространство кажется ему наполненным гулом артиллерийских орудий, пулеметной стрелкотни, разрывами автоматных очередей, а теперь еще и противным жужжанием FPV-дронов. Пространство говорит с ним эхом сражений, искаженными рацией голосами, криками раненых товарищей, страшными хрипами умирающих от несовместимых с жизнью ранений. Однажды это отпускает, и нити мирной жизни вновь натягиваются, становятся крепки. Только ноют на дождь и смену погоды старые раны, да мучают фантомные боли в оторванных конечностях. Отпускает не всех. Кто-то остается навсегда в блиндажах под разрывами, и спасаясь от бесконечного ожидания конца, топит эти состояния в чем придется. Кто-то не выдерживает и теряет рассудок. Кто-то… мы молимся за всех. И Он, уставший от этой бессмыслицы, смотрит на нас и протягивает руку, подхватывая, когда уже нет никаких сил идти самому. Купить книги Елены Залесской: Электронные версии на ЛитРес WB Ozon ЛОВЕЦ в ТГ ЛОВЕЦ в ВК Наш чат в МАХ