Знаете, сколько раз я слышала эту фразу: «Ну, в интернатах нравы свободные…» Произносят...
Знаете, сколько раз я слышала эту фразу: «Ну, в интернатах нравы свободные…» Произносят её обычно с таким многозначительным видом, будто точно знают, как там всё устроено. А я вот жила в интернате, училась там, дружила, ссорилась, мечтала — и могу сказать: реальность куда проще и одновременно сложнее этих досужих домыслов. Когда сталкиваешься с таким стереотипом, хочется сразу возразить: да ничего там «особенного» не было. Обычная подростковая жизнь со всеми её волнениями, надеждами и ошибками. И если уж говорить прямо, за всё время моей учёбы в интернате забеременела только одна девочка — и то случилось это во время летних каникул, под маминым присмотром, из Нового Городка она была. Вот такая ирония: миф про «свободные нравы» разбивается о самую обычную бытовую историю. Были, конечно, и свои романтические сюжеты. Помню Машу Коровину и Сергея Поташева — они тоже из Нового Городка приехали. Так вот, эти двое с девятого по десятый класс буквально не расставались. В них не было какой-то показной страсти, скорее — тихая уверенность друг в друге. После школы они сразу поженились. Как у них всё сложилось дальше — не знаю, они были старше, наши пути почти не пересекались, но сама эта история мне всегда казалась очень искренней. А ещё приятно вспоминать, что после выпуска из интерната сложилось несколько крепких семей. Например, Юля Фотина и Андрей Орехов — они до сих пор вместе. Однажды я ездила к ним в Погадаево, сидела за их кухонным столом, пила чай и слушала, как они рассказывают про будни, про детей, про маленькие радости. И в тот момент особенно ясно почувствовала: интернат не сделал нас какими-то «другими». Мы влюблялись, строили планы, ошибались и учились быть взрослыми — точно так же, как ребята из обычных школ. На фото я, Андрей Орехов, Юля Фотина, и Оля Фотина. Директор школы Ольга Ивановна Соколова она теперь.