Помню, как в детстве почта в Луговатке была не просто зданием с окошком, а настоящим це...
Помню, как в детстве почта в Луговатке была не просто зданием с окошком, а настоящим центром вселенной. Там пульсировала жизнь: кто-то забирал пенсию, кто-то отправлял посылку, кто-то стоял в очереди, чтобы дать телеграмму. Ключи Морзе к тому времени уже отошли в прошлое, никакой романтики точек и тире у нас не было. Зато был коммутатор — такая штука, которая соединяла Луговатку с Ярцево в строго отведённое время. Сеанс связи — и будто открывалась узкая дверца в большой мир. Если нужно было срочно что-то передать, то телеграфировали Платили ведь за каждое слово. Отсюда и рождались шедевры лаконичности, а заодно и анекдоты. «Пятидесятирублируй» — это классика: мужик на отдыхе остался без денег и телеграфирует жене: мол, срочно нужны пятьдесят рублей. Коротко, ясно, жизненно. А ещё был тот самый анекдот про Изю. Умирает старый еврей, семья хочет оповестить родственников, а тариф кусается. Пишут: «Изя, всё». В ответ приходит одно-единственное: «Ой». Но анекдоты — это ладно. В реальной жизни телеграммы порой творили настоящую путаницу, и от неё у людей волосы дыбом вставали. Промхоз как-то отправил: «Приготовляйте тару, заготовляйте грибы». А на том конце приняли: «Приготовляйте старых, заготовляйте гробы». Представляете, как старики потом сидели, думали, переглядывались, вздыхали… Много думали. У нас тоже был свой телеграфный курьёз. Когда родился мой брат Димка, мы с отцом пошли на почту, чтобы дать бабушке телеграмму. Отец у меня был с фантазией, любил всё сделать не как у людей. И захотелось ему написать по-заковыристому: «Шестого купили сына». Красиво, загадочно, с намёком на событие. Приняли её как: «Шестого купили шину». А перед этим как раз был разговор у отца с дядей: надо было купить шину на бензопилу «Дружба». И вот приходит эта телеграмма. Бабушка читает, ничего не понимает. Почему отец молчит насчёт того, кто родился, а про покупку шины счёл нужным сообщить аж телеграммой?