Ох, ну, и денек!.. Ни за что не поверите, кто нам ночлег дал. Воры тутошние! Сидим сейч...
Ох, ну, и денек!.. Ни за что не поверите, кто нам ночлег дал. Воры тутошние! Сидим сейчас в пустом складе у реки, под полом вода плещется. Все уж улеглись, а я все к шагам за стенами прислушиваюсь. Ноги после сегодняшней беготни до сих пор дрожат. А все из-за этого мерзкого купчика! Утром даже позавтракать не успели. Хозяин гостиницы привел чиновника со стражей, а тот: грамоты покажите. Я достал, а он спрашивает: кто вчера невольников покупать ходил? Ну, я, отвечаю. Тут и выяснилось: этот подлец, ну, купчик тот, на меня пожаловался! Будто я его обмануть хотел и оскорбил. Я хотел объяснить, а чинуша бумаги разглядывает и допытывается: где выдали, кто поручился? Я говорю, да нас вчера с ними в город пустили. Он даже головы не поднял: в управе разберемся. Велел вещи собрать и идти с ним. Вот еще! Я своим перевел. Мы перемигнулись, сумы взяли и пошли к выходу, а стражник меня в плечо - поторапливайся! Я обернулся да в рожу ему сполохом… А Санко еще корзину с утварью опрокинул. Я нашим крикнул: бежим! Ну, и мы дали деру, пока стражники жмурились да в себя приходили. Чинуша сзади орет: стой, хватай их! А мы уж улепетываем со всей мочи. Куда? Да пофиг! Выскочили к лавкам, а там толпа! Носильщики ругаются, я чуть корзину с товаром не снес. Торговец на меня зашипел, а потом еще и страже показал, куда мы свернули. Злодей! В один двор сунулись - заперто. Назад! Я в проулок было бросился, а Арсенио меня за рукав дернул: «Не туда! Сюда!» Да с чего бы? Но послушался. Успели за угол свернуть, гляжу - из того самого проулка стражники выбегают! А дальше нас толпой разделило. Мы с Санко еще в один проулок заскочили, оглядываемся – а наших нет! Только стражники за нами бегут. Санко пустую тележку увидел, схватил за рукояти. Вдвоем поперек прохода ее развернули, меж стен заклинили. Пока стражники через нее перелезали, мы за угол забежали и под лестницу спрятались. Сидим, почти не дышим. Стражники мимо промчались. Я в щелку поглядываю: где наши? А вдруг схватили? Санко меня за полу держит, чтоб я сдуру наружу не выскочил. Ух, как же я обрадовался, когда Ратшу на ограде увидел! Ну, вороненка нашего. Высунулся, замахал ему: мы тут! Он крылья расправил и башкой своей вороньей повел, вроде как сказал: идите за мной! И полетел какими-то пустыми переулками. Мы – за ним. А он к какой-то прачечной привел: там Кати с Арсенио за мокрыми простынями сидели. Они потом рассказали: Кати туда свернула, когда они нас потеряли. Хорошо, что Ратша с ними остался. Он запомнил, где они, и нас полетел искать. Нашел, слава Вароку! Тут прачка пришла, я уж перепугался, что выдаст нас, а она к Кати подошла и жестами что-то показывает. Кати к нам поворачивается: она, мол, говорит, что скоро за бельем придут, уходить нам надо. Я стою, глазами хлопаю: как ты ее понимаешь? А она: я ж целительница, меня языку глухонемых учили, а прачка немая. Вот же дела! Санко на улицу выглянул: вроде спокойно, стражников не видать, но открыто идти уж не решились. Наверняка наши приметы всем тутошним соглядатаям рассказали. А у меня в животе как заурчит, я аж покраснел. Мы ж с утра не ели! Кати вызвалась за пирожками сходить – она приметила торговца возле ворот, когда они прятались. Сказала, что на девицу меньше внимания обратят. Только браслет мой выпросила. Ну, отдал ей вместе с монетами. Ратша следом полетел, чтоб морок держать. А мы за углом остались ждать. Вернулись с горяченькими пирожками. Я чуть язык и пальцы не обжег, пока ел. До чего ж вкусные! Прачка Кати жестами объяснила, как к свалке пройти: там беднота живет и стражу городскую не жалует. Мы задними дворами все пробирались. Издали мост увидали через канал, а там аж трое стражников стоят, проходящих просматривают с пристрастием. А нам как раз на другую сторону надобно было. И как? И опять нас вороненок