Ну, теперь ты мы знаем, где Элинка с Руманом и отцом их. Сами мы их еще не видели, но с...
Ну, теперь ты мы знаем, где Элинка с Руманом и отцом их. Сами мы их еще не видели, но сегодня с человеком говорили, который их на баржу невольничью перевозил. Теперь плывем следом. Нам тутошний старшак лодку дал, джонку по-ихнему, и кормчего. Сижу, вам пишу, а сам все голову поднимаю: что там впереди? А утром проснулся - не сразу и понял, где я: под полом плещется, снаружи что-то скребут. Выглянул: народ хлам спозаранку разбирает. Один веревки распутывает, другой доски складывает. Я дощечку для костра подобрал, а на меня какой-то оборванец зашикал: положи, мол, это моя! Вот тебе и свалка. Тут, оказывается, тоже не все брать можно. Санко с Кати из найденных овощей что-то кухарить взялись, а одна женщина нам похлебки принесла и лепешек. Только велела горшок вернуть. Лепешки сухие, жесткие, пришлось в похлебке размачивать. Но все съели до крошки. Ратша еще с утра к усадьбе купчика полетел. Ну, а мы, как нам старшак тутошний велел, особо не высовывались. Пока варево поспевало, мы с Арсенио из-за укрытия на реку глядели. Там лодки, баржи, народу - тьма. На лодках и баржах тюки везут, корзины, рыбаки с плоскодонок своих сети тягают, один на лодочника ругался - тот ему сеть чуть не порвал. Потом лодка со стражниками проплыла. Мы сразу назад отпрянули. И здесь от них покоя нет! Ратша вернулся, я сразу к нему: видел? Нет, говорит. Во дворах наших нет, а в запертые покои он не пробрался. Зато приметил, что от купчика повозки к пристаням ездят, и люди туда идут, и товары везут. Я уж хотел было сам к пристаням выбраться, да тут за нами пришли: старшак позвал. А у него тот неприметный человечек сидел, которого он вчера за сведениями послал, и еще какой-то хайн. Оказалось, лодочник. Лазутчик разузнал: купчик немалую толпу невольников на большую баржу переправили. А лодочник этот как раз их и перевозил. Я ему монет отсчитал и давай расспрашивать. Мужчину с двумя детьми он припомнил. Только имен не знает. Я все допытывался: как мальчик выглядел? А девочка? И тут он про мула рассказал. Тот перепугался, к повозке не шел, его тянули, понукали - никак. А девчонка подошла, заговорила с ним, и он успокоился. Я спрашиваю: «Сам видел?» Кивает. Я к Санко повернулся: Элинка! Ну кто ж еще! Только ее любая тварь слушает. Она и там, в неволе, к животине полезла! Я слушаю, а сам улыбаюсь как дурак. Потом спохватился: так где же они теперь? Баржа вчера утром ушла. Вчера! Пока мы от стражников по всему городу драпали! В Лунцзин, столицу ихнюю. Арсенио карту развернул, пальцем ткнул - вот. Лодочник сказал: дня три-четыре по реке. Я пальцем по карте провел: а сколько они уже проплыли? Еще расспросил, как баржу узнать. Арсенио все записал. Теперь хоть знаем, куда нам дальше. Я старшака поблагодарил, за суму взялся: сколько, мол, должен? А он руку поднял: не надо денег, сына моего помогите вызволить. Оказывается, купчик его сына за долги в неволю обратил. И он сейчас на той же барже плывет! Вот, значит, какие у старшака с ним счеты… Сидит старик, на меня смотрит, ответа ждет. Я говорю: конечно, вместе с нашими вытащим. Ты только расскажи, как его узнать. Он стал описывать, Арсенио и это записал. А я все пытался представить, как мы их всех там отыщем, среди целой толпы. Старшак велел нам джонку снарядить и кормчего дать. Отходить решили затемно, чтоб нас с берега не разглядели. Я все к воде бегал: готово уже? Санко припасы собрал, Кати нашу одежу выправила, Арсенио на карте какие-то метки делал. Горшок я той доброй женщине вернул. Она его повертела, проверила - целый ли. Ну, целый, чего ему сделается! Когда стемнело, погрузились. Отчалили наконец! Кормчий парус поднял и у руля встал. Я сразу спросил, скоро ли баржу догоним. Он плечами повел: смотря как она
Канал в каталоге Максиметера
56 подписчиков