Новый шанс при метастатическом раке поджелудочной железы. — 3 июня 2026 г. в 10:30:24.924
Новый шанс при метастатическом раке поджелудочной железы. Учёные создали первый таблетированный препарат, который работает при раке поджелудочной железы там, где раньше помогала только тяжёлая химиотерапия. Как он работает? Представьте, что в раковой клетке есть кран, который постоянно включен на полную мощность (это белок RAS — «модератор роста»). Старые лекарства не могли его закрыть. Новый препарат (Дараксонрасиб) — как молекулярный клей: он склеивает этот белок «кран» и белок-уборщик внутри клетки (cyclophilin A). Уборщик выбрасывает «кран» на помойку, клетка перестает получать сигналы к делению и погибает. Ключевой факт: Рак поджелудочной железы имеет поломку в этом самом белке RAS в 9 случаях из 10. Новое лекарство действует при любой из таких поломок (в отличие от других таргетных препаратов, которые работают только при одной конкретной мутации). Результаты исследования (II линия терапии, то есть те, кто запрогрессировали после FOLFIRINOX или Гемцитабин+абраксан): 🔹 На новом препарате — выживаемость составила в среднем 13.2 месяца! 🔹 На обычной химиотерапии — 6.7 месяца! В два раза дольше! Риск умереть снизился на 60%. Опухоль уменьшилась у каждого третьего (33%) против каждого десятого (12%) на обычной химиотерапии. Побочные эффекты — другие, не как при химиотерапии. Чаще всего: сыпь (у 88%, но можно справиться мазями и антигистаминными), диарея, стоматит. Практически нет выпадения волос, тяжелого снижения иммунитета и полинейропатии. Но к сыпи нужно быть готовым. Критерии включения в исследование или кому подходит препарат: 🔹 Подтвержденная мутация RAS (для этого нужен генетический анализ опухоли) - все и везде это могут определять (из гистоприперата - биопсийный материал в стеклах или блоках). 🔹 Прогрессирование после первой линии химиотерапии (FOLFIRINOX или GnP). — Хорошее общее состояние (ECOG 0–1). 🔹 Сохраненная способность глотать таблетки. Где взять препарат? Упс. Пока с этим сложно. Препарат пока не зарегистрирован нигде (не купить в аптеке). Но открыта программа расширенного доступа (compassionate use) и продолжаются клинические исследования. Нужно уточнить в крупных онкоцентрах, есть ли у них участие в RASolute 302 (NCT06625320). Это значит, что попасть на препарат можно вступив в исследование. Сомневаюсь, что зарубежные исследователи имеют недостаток в кандидатах. Но верю, что скоро данный препарат начнут исследовать и у нас. И это будет шанс для российских пациентов получить дараксонасиб в рамках внутренних протоколов. В заключении скажу, что это бомбическая новость. Но доступность - вопрос времени. Это не химиотерапия, а умная таблетка. Она не излечивает полностью (к сожалению), но дает дополнительное годовое время без ухудшения качества жизни. Это первый настоящий прорыв в лечении рака поджелудочной железы за последние 10–15 лет. И это только начало. Сейчас продолжат этот путь изучать. И такие препараты будут появляться. Меня как онколога потрясла эта новость, как в 2022 году с трастузумабом дерукстеканом (T-DXd). Оба препарата — революции в своих нишах. Но природа этой революции разная. T-DXd — это триумф биоконъюгации: «колесница с химиопрепаратом и умным возницей». Он работает только там, где есть HER2, даже если совсем чуточку. То есть возница едет на HER2, его тянет магнитом к этим клеткам. Но химиопрепарата везет много, и работать он начинает и на соседних клетках без HER2. Дараксонасиб — это триумф химической биологии: «найден способ склеить два белка внутри клетки, чтобы убить ее». Он работает шире, но пока недоступен по факту, ибо только самое начало пути этого препарата. И если T-DXd (энхерту) — это выбор при HER2-позитивных опухолях (молочная, желудок, колоректальный рак с мутацией BRAF), то дараксонасиб — это универсальный таргетный препарат первой линии для всех RAS-мутантных опухолей (РПЖ, НМРЛ, КРР, меланома) в будущем. И это делает его потенциально еще более значимым. Искренне Ваша, Доктор Лена.