Ведьмак сидел на крыльце, перебирая корешки. Солнце уже клонилось к закату, когда калит... — 25 июля 2026 г. в 11:49:15.479
Ведьмак сидел на крыльце, перебирая корешки. Солнце уже клонилось к закату, когда калитка скрипнула. Во двор вошла девушка. Робкая, с пустой корзинкой в руках, но взгляд был внимательным. — Ведьмак— сказала она тихо. — Я чувствую травы. Но они… не слушаются. Я хочу их рвать, а они жгут пальцы. Хочу сушить — они гниют. Научите. Ведьмак хмыкнул. Малая сила — большая беда. Он поднялся, достал с верхней полки сухой стебель с лиловыми цветами. — Держи. Это Плакун-трава. Рви любые травы, но в каждый пучок клади веточку этой. И читай наговор. Так запомнишь или запишешь? -Запишу, - пробормотала ведьмочка и достала блокнот с ручкой. Девушка прочитала вслух написанное: — «Плакун! Плакун! Плакал ты много и долго…» — Стой, — резко перебил ведьмак. — Ты выговорила «страшен» как «страшен», а надо твёрдо, с нажимом. И «лют» — не растягивай. Читай так, будто землю копаешь, а не стихи рассказываешь. Он прищурился: — Запомни. Если сбиться хоть на слово, если прочитать вяло — травы примут заговор, но навыворот. В них не сила войдёт, а нечисть. Рвать станешь крапиву для чая — а она кровь ледяной сделает. Соберёшь мяту от головной боли — голову расколет так, что звёзды увидишь. В каждой травинке поселится полудух, злой и голодный. Девушка побелела. — Я боюсь ошибиться. — Не бойся. Трудись. Скажи как есть: «Плакун! Плакун! Плакал ты много и долго; Будь ты страшен и лют Злым Духам и Полудухам, И старым Ведьмам Киевским! А как не покорятся они тебе, Утопи их в своих слезах, Замкни их в Ямы Преисподние! Слово моё твёрдо, Никем неодолимо! Гой!» — Произноси, как молотом бьёшь. И клади Плакун в каждый пучок, даже в один стебелёк. Он и смирит, и защитит. Она ушла. А через три дня вернулась с корзиной, полной чистых, звонких трав. Пахло от них утром и грозами. — Получилось, — улыбнулась она. — Они меня слушаются. Ведьмак кивнул. Взял одну веточку, понюхал — в ней не было ни горечи, ни страха. — Слушаются, — подтвердил он. — А если бы не послушались… — он посмотрел на тёмный лес за околицей. — Я бы тебя искать пошёл. Утром. Она поняла. И молча поклонилась. Плакун-трава — не для игры. Но для того, кто уважает слово, она — первый учитель.