Начало здесь: https://max.ru/mario/AZ-qZqLMDiU — 12 августа 2026 г. в 08:45:40.755
Начало здесь: https://max.ru/mario/AZ-qZqLMDiU – Кто здесь? – опять повторила женщина, вглядываясь в пустоту поверх головы Ани. – Ну, я же тебя чую. Просто не пойму, мальчик или девочка. Аню захлестнула липкая, холодная волна страха. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле, часто и глухо. Но следом, сквозь панику, пробилась странная уверенность: «Это же сон. Необычный, но сон». Она заставила себя сесть на табурет напротив женщины, чувствуя под собой дерево. Та же продолжала водить мутным, рассеянным взглядом по комнате, ощупывая стены, травы, углы. «Врёт, – решила Аня, – не видит она меня». И чтобы проверить, громко сказала: – На стуле сижу, за столом. – А ты кто? – голос Весеи дрогнул, став похожим на шелест сухой листвы. – Я просила богов, чтобы потомков моих услышать. Боги дали мне такую возможность… – наконец перевела она взгляд прямо на Аню, но девочка ясно видела: женщина смотрит сквозь неё, как сквозь туман, ловит лишь смутную тень. Аня же не сводила глаз с книги, вернее, с толстой тетради в кожаном переплете, что лежала перед женщиной. В груди кольнуло острой, почти болезненной узнаваемостью. Это была та самая тетрадь! Только толще, старше, вся исписанная плотным, косым почерком. Но обложка, потёртые уголки, пятно от чернил на корешке – всё было родным. Аня протянула руку, чтобы коснуться обложки. Пальцы дрожали. Нет, она не ошиблась. Это она. Та самая тетрадь. Мысль билась в висках: «Я в будущем? Но тогда… женщина ведь говорила о потомках?» – У меня эта тетрадь? – спросила Аня, и голос её прозвучал глухо, словно из-под воды. – Эта, – улыбнулась Весея, и улыбка её была светлой и печальной, как лампада. – Значит, у меня всё получилось… – она обрадовалась чему-то сокровенному, чему-то такому, что было известно только ей одной. – Я смогу передать по роду силу. Я Весея. Бабушка твоя. – Моя? – Аня удивилась, и в этот момент в голове что-то щёлкнуло, словно перерубили тугую струну. Внутри разлился холодок понимания. – Я не ваш потомок. И вы не моя бабушка. Скорее, Агатина… Ой, Агаты, – поправилась девочка, спохватившись и покраснев, вспомнив, как пугает её Агата за деревенский сленг. – Как не моя? – нахмурилась Весея, и брови её сошлись на переносице тяжёлыми тучами. – Я же призыв на кровь делала. Кровь звала, кровь и откликнулась. Это ты что-то путаешь… – отмахнулась она, но в голосе послышалась неуверенность, зыбкая. – Ты тетрадь нашла? Трувора вызвала? Так что не морочь мне голову, слушай. Ведение мне было. Время у нас совсем мало. Она говорила медленно, нанизывая слова, как бусы на нитку, и каждое слово вибрировало в воздухе. – Село так и называется… Дмитриевка? – Ну да. Мы с Агатой там живём. Ещё и с Трувором, оказывается, – хихикнула Аня, но смех вышел нервным, дрожащим. – Не перебивай, – голос Весеи стал глубже, будто доносился из подземелья. – Время течёт сквозь пальцы, как вода. Слушай сердцем, не ушами. У нас четыре озера. – Одно, – поправила Аня. – Не перебивай! – оборвала её Весея, и взгляд её на мгновение стал острым, как лезвие. – Четыре. Одно у самой деревни, на виду. Три других сокрыты, лежат на равных расстояниях от основного, как стражи по углам. Никто этой тайны не ведает. Да и я скоро забуду её, ибо так надо. И только ты, мой потомок… – Да я не ваш потомок! – опять возразила девочка. – Да что ж ты такая непокорная! – хлопнула ладонью по столу Весея, и пучки трав над ними вздрогнули. – У вас все такие ныне – глухие, как камни. Слушай, говорю! – Она подалась вперёд, и голос её зазвучал тягуче, как заговор: – Озеро возле которого ты живешь – не одно. Их четыре, как четыре стороны света. И чтобы желания твои сбывались – истинные, глубинные, те, что на дне души лежат, – надо искупаться в каждом в сокровенном порядке. Порядок у каждого свой, как судьба. Его нельзя выучить, его надо почувствовать нутром, когда вода коснётся тела. Каждый его чувствует по своему. Щучье, Котыркуль, Лесное, Шалкар… Лесное – бездонное. Никто не доставал до его дна, ибо там врата. Обнаруживают только