Она тряхнула головой, будто пытаясь прогнать наваждение, и молча вышла из домика, плотн... — 1 сентября 2026 г. в 16:16:35.582
Она тряхнула головой, будто пытаясь прогнать наваждение, и молча вышла из домика, плотно прикрыв за собой дверь. А Аня так и осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как внутри всё клокочет от вопросов, на которые нет ответов. Запихав в печь полную топку дров и высыпав ведро угля, она вернулась в дом. Агата сидела на своей кровати, поджав ноги, и задумчиво смотрела в окно. Вид у неё был потерянный – руки обняли коленях, голова слегка наклонена, и в глазах застыла такая глубокая, тягучая растерянность, что Ане вдруг стало жаль её. Аня молча подошла и села рядом. Так они и сидели молча минут десять – две девочки, которых судьба связала странной, невидимой нитью. Первой заговорила Агата: – Мне сон часто снится. Будто я стою у могилы. Там лежит женщина, она похожа на мумию, и она хватает меня за руку. Агата потёрла запястье, и Аня заметила, как дрожат её пальцы. – Это Весея? – Я не знаю, – тихо ответила Аня. – Я её только раз видела. Во сне. Агата ничего не ответила. Встала молча и отправилась на кухню. Оттуда донесся грохот выдвигающихся ящиков комода, звон посуды. Вернулась она через пару минут, и в руках у неё было украшение – чёрный гладкий камешек, аккуратно обрамлённый серебряными завитушками. Завитушки эти больше всего походили на змейку, свернувшуюся в кольцо. Тонкая серебряная цепочка крепилась к кончику хвоста. Получалось, что змейка держала камешек во рту. – Вот, – протянула Агата украшение Ане, и голос её дрогнул. – Мне приснилось. Это тебе. Точнее... вам. Отец сделал. Аня вся подобралась, превратившись в слух. Сердце забилось где-то в горле – быстро, гулко, тревожно. Она готова была сейчас услышать любой рассказ, любую историю, лишь бы узнать, кто она на самом деле, откуда пришли эти странные сны, голоса и видения. – Ты знала моего папу? – спросила она, боясь спугнуть откровение. – Наверное, – Агата пожала плечами, и в этом движении сквозила такая беспомощность, что Ане стало не по себе. – Понимаешь... Я сама ничего не помню. Вернее, кое-что – вроде как ускользает. Вот и этот камень. Стоит мне подумать, что его надо надеть, – он пропадает. А попадается на глаза только тогда, когда я совсем не собираюсь его надевать. Агата умолкла, а Аня замерла, боясь нарушить тишину. В голове крутился один-единственный вопрос. – Вам. Это кому? – тихо переспросила она. – Не знаю, – покачала головой Агата. – Но я точно знаю, что таких камней два. Было два. – Просыпаетесь, девчата, просыпаетесь! – раздался бодрый голос Трувора. Он вылез из-под кровати, отряхиваясь и довольно улыбаясь, словно и не было никакого напряжения. – Ты всё знаешь? – Аня грозно надвинулась на домового, сверкая глазами. – Я долго живу, – ни капли не испугавшись, хихикнул Трувор. – Так расскажи! – Не мной заклятье наложено, – развёл лапками домовой. – Не мне его и снимать. Всему своё время. – А озёра? – с надеждой, почти моляще, произнесла Аня. – Я домовой, – фыркнул Трувор. – Ты в дому озеро видела? И тут Аню словно током прошибло. Озёра находятся на равном расстоянии друг от друга. На равном! Их озеро и Лесное – нужно только точное расстояние. Она кинулась к карте, развернула её, торопливо провела пальцем по линии, но Лесного озера на карте не было. Оно просто не обозначалось. И Аня даже не знала, куда смотреть, потому что растерялась от счастья от того, что Игорь пришёл, и обо всём забыла. «Балда!» – мысленно обругала она себя. Она чувствовала себя полной дурой. Игорь застал её врасплох, смутил, выбил из колеи. И теперь, когда он ушёл, она не могла собраться с мыслями. Его образ стоял перед глазами: чуть прищуренные глаза, загадочная полуулыбка, прибила бы за неё, руки, которые помогали ей носить дрова. Почему она не спросила его о том озере? Почему не расспросила подробнее? Он же нырял туда! Он видел дно, вернее, его отсутствие. А она промолчала.