готовимся к выборам, будем участвовать в этом процессе, безусловно. — 29 июля 2026 г. в 09:19:20.451
готовимся к выборам, будем участвовать в этом процессе, безусловно. Осенью планируем большую встречу в "Сенеже". Один день будет посвящен теме специальной военной операции, а второй — стратегии развития института уполномоченного по правам человека. Такие встречи очень важны, потому что там мы договариваемся, как будем работать дальше. — По понятным причинам сейчас особое место в вашей деятельности занимают вопросы, связанные со специальной военной операцией. Как продвигается эта работа? Могли бы вы рассказать о предстоящих обменах? — Наверное, самое большое количество обращений — по теме специальной военной операции. Мы очень плотно работаем с Министерством обороны, с Министерством иностранных дел, с прокуратурой, МВД, Следственным комитетом, абсолютно со всеми структурами. Действительно серьезная командная работа идет с Министерством здравоохранения и так далее. Вообще, для меня тема Донбасса очень близка. Впервые в Донбасс я приехала в 2014 году, будучи еще волонтером, правозащитницей, мамой, добровольцем. Я видела своими глазами, как в подвалах находятся дети, какая идет стрельба, в какой ситуации героически работают учителя. Мало кто знает либо помнит о том, как тогда во время обстрелов учителя продолжали образовательный процесс прямо в подвалах. В тот период мы начали работу с Елизаветой Петровной Глинкой, Доктором Лизой, и стали вывозить детей из зоны боевых действий. Удалось вывезти 2 700 мам и детей, 128 больных и раненых деток на территорию России. Медицинская помощь, реабилитация была оказана всем, кому была нужна, и они были возвращены обратно. Я помню все ужасы, которые я тогда видела с моей командой: как с той стороны детей использовали как живой щит. Тема Донбасса прошла через мое сердце, и сейчас украинское направление для меня такое важное. Нам удалось выстроить плотную коммуникацию с украинским омбудсменом. Мы регулярно находимся на связи. Договорились о запуске работы, как говорится, с чистого листа. Первое, что мы делаем, — обмениваемся списками без вести пропавших людей. Мы достаточно оперативно сразу смотрим, находятся ли они в плену или их нет на территории Украины. Идет верификация этих списков. Второй момент: мы договорились о взаимном посещении военнопленных. Я посещаю военнопленных Украины, а мой коллега посещает наших ребят там. Мы смотрим за условиями содержания, их самочувствием, состоянием. Третье: мы обмениваемся посылками и письмами. Когда во время обменов едем обратно, я часто спрашиваю наших ребят, что давало силу в тот момент. Рассказывают — письма от детей. Я спрашиваю: от ваших детей? Они говорят: не важно, даже от незнакомого ребенка. И показывают мне, разворачивают это письмо, там написано: "Дорогой солдат, я верю, что ты вернешься домой". В самые сложные минуты это дает невероятную веру. Это своего рода глоток свежего воздуха. Поэтому мы обмениваемся письмами. Я посещала украинских военнопленных, они мне показывали фотографии, которые им присылают, — их внуков, например. Один рассказывает: "Он у меня родился — я уже здесь был", — и показывает эти фотографии. Конечно, есть важные гуманитарные акции, которые мы продолжаем на праздники: на Новый год, на Пасху — куличи привозим, и с этой, и с той стороны. И также существует инициатива, которую я предложила моему коллеге. Из-за того, что отсутствуют любые дипломатические отношения между странами, нет обмена документами. И получается: если, например, на территории России умирает человек, боец, кто должен получить выплаты? Его жена, его дети, мама, папа. А если, предположим, у него мама и папа жили на Украине и даже уже умерли, но нет справки, то эта часть денег замораживается. И то же самое происходит на территории Украины. Это касается пенсионных вопросов, каких-то выплат, льгот, пособий. Поэтому мы договорились о том, что у нас теперь есть прямой канал коммуникации. Мы передаем друг другу стопки писем, обращений, и потом отрабатываем их и обмениваемся этими документами. Тем самым