Портниха распорола карман и положила на прилавок детскую фотографию. На обороте мать на...
Портниха распорола карман и положила на прилавок детскую фотографию. На обороте мать написала одну фразу, но адресовала её не дочери, разбиравшей вещи после похорон Выбросить его не получилось. В конце октября Лида отнесла пальто в химчистку, собираясь потом передать в церковную лавку. — Подкладка разошлась. Внутри что-то есть. Вскрывать? Приёмщица распорола несколько стежков и вытащила сложенную вчетверо квитанцию. В графе «заказчик» значилось: «Крылова Анна Сергеевна». Анной звали мамину младшую сестру. В семье это имя не произносили с девяносто восьмого года. Тогда Аня, двадцатилетняя студентка, исчезла вместе с деньгами, которые родители копили на дедову операцию. Мама сказала Лиде лишь однажды: — Она выбрала себя. Мы тоже сделали выбор. Через год дед умер, а бабушка велела убрать Анины фотографии. В ателье пальто сдали 12 ноября 1998 года — через три недели после исчезновения Ани. Внизу квитанции сохранился адрес: общежитие на улице Мира, комната 417. Лида нашла Зою, жившую по соседству. — Аня уехала к сестре после больницы, — сказала Зоя. — Старшая сама пришла за ней. Они ругались в коридоре. Она была в синем пальто. — Из какой больницы? Зоя помолчала. — Аня потеряла ребёнка, на большом сроке. После этого ваша мама забрала её домой. А потом случилось то, что вам рассказывали. На обороте квитанции, под грязью, проступала строчка: «Пальто забрано лично».