3
3 — А дальше, мы поехали к Ирке. Ребятишек у нашего дома высадили, а сами к ней. Рассказала ей обо всём, а она и слушать меня не стала, чуть со ступенек меня не спустила вместе с Ванькой моим. — Татьяна взглянула на мужа и продолжила: — Ванька соврать не даст. Если мне не веришь, так его спроси. Так что, мам, моя совесть чиста. Рассказала тебе и Ирке всё, а уж помирится она с Юркой или нет, так уж это на её совести будет. Но раз домовой тебя заверил, то, значит, всё обойдётся. Домовой-то ведь врать не будет. Баба Шура даже об этом говорила. — Господи-и, и зачем я вас троих родила-а? — заголосила Галина. — Э́нто ж мне никакого тепе́ря покоя-а. За вас троих переживала, а тепе́ря ещё и за внучат. Э́нто ж какие нервы крепкие надо иметь и какое здоровье со всеми вами-и. Батюшки мои-и. — Не дрейфь, тёща! — подбодрил её зять. — Накормишь меня как следует, и я тебе гарантирую, что точно всё будет хорошо и у Ирки, и у нас с Танькой, и у Любки с Лёвой само собой. — Ну, Ванька, ты Ванька-а. Что-нибудь да ты сказанёшь. Похлёбку** я давеча сварила. Будешь? — Ладно, похлёбка, так похлёбка. А, может, выпить у тебя есть? — хлопнул он себя пальцем по шее. — А то нервы шалят. — Ничё, перебьёшься без выпивки. Ещё только я своих зятьёв не спаивала, — сказала она зятю, а потом взглянув на дочь, сообщила: — Ирка-то с Юркой ко мне сёдня приезжали. Просилась она у меня пожить, будто бы развестись надумала с Юркой. А я не пустила её. Дома-то они между собой, может, помирятся ещё, а у меня-то, если бы она жить осталась, то уж наверняка нет. Отказала я ей в общем. Теперь сердиться она на меня долго будет. Характер-то у неё сама зна́шь какой. — Это точно, мам! — подтвердила Татьяна. — Не в нас она с тобой пошла: у нас-то с тобой характер ангельский. Уж кто-кто, а мы-то не злопамятные. Иван еле сдержался, чтобы не прыснуть со смеха. Пояснение: чича́с* — сейчас похлёбка** — суп без мяса, забелённый молоком или сметаной © 07. 10. 2022 Елена Халдина, фото автора Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны. Продолжение следует