Жила-была Женщина. Лет ей было уже достаточно, чтобы размышлять о жизни, многое понимат...
Жила-была Женщина. Лет ей было уже достаточно, чтобы размышлять о жизни, многое понимать и принимать взрослые, взвешенные решения. Она знала, как справляться. Знала, как держать лицо. Знала, как быть сильной. Трудности в её жизни, конечно, случались. Сначала она честно смотрела в них, искала причины, пыталась решать. Но устала. Потому что после многочисленных попыток всё словно возвращалось на круги своя. Она меняла работу — но упиралась в тот же потолок. Она строила отношения — но рано или поздно натыкалась на ту же стену непонимания и пустоты. И однажды она решила: «Наверное, просто ничего не работает». С мамой отношения не складывались. Когда она звонила, то слышала в трубке привычные нотки — тревогу, критику или бесконечные советы, от которых становилось только тяжелее. И она отстранилась. Чтобы не ранить себя. Чтобы не ранить маму. А папа… папа был. Где-то далеко. Или, может быть, совсем рядом — но ментально он словно находился за толстым стеклом. До него невозможно было достучаться. Он был тихим, отсутствующим, и она привыкла жить с глубинным ощущением, что на мужскую фигуру опираться нельзя. Пробовала она и в сторону Бога посмотреть. В минуты отчаяния поднимала глаза к небу, просила знака или хотя бы маленького чуда. Но в ответ была лишь тишина. Не потому что Бог не слышал, а потому что её молитвы словно застревали в густом тумане где-то на полпути. И вот однажды, когда сил почти не осталось, она села на пороге своего дома и заплакала. — Я так больше не могу. Я не знаю, куда идти. Я везде чужая. Я как будто дерево без корней. Стою, а ветер меня шатает. Вот-вот упаду, — прошептала она в пустоту. И вдруг тишина вокруг неё словно сгустилась. Не было ни грома, ни яркого света. Просто воздух стал плотнее, и внутри неё самой прозвучал голос. Не громкий, но ясный. Тёплый, как руки бабушки, и одновременно строгий. — Ты не дерево без корней, дитя. Просто ты забыла свой сад. Женщина подняла голову. Перед ней стояла Старуха в длинном платье, расшитом цветами. Она не была ни страшной, ни величественной. От неё пахло травами, парным молоком и чем-то очень родным. — Кто ты? — спросила Женщина. — Я та, о ком ты никогда не спрашивала. Я голос твоего Рода. Ты стоишь на земле, которую вспахали задолго до твоего рождения. Что ты знаешь о своих корнях? — Я знаю, что мама меня не понимает, а папа был далеко, — с обидой ответила Женщина. Старуха покачала головой. — Это лишь то, что ты видишь глазами обиженной девочки. Но я спрашиваю о другом. Что ты знаешь о её боли, о её страхах? Что ты знаешь о том, почему твой отец не смог быть рядом душой? Ты пытаешься ухаживать за цветами, забыв, что их корни сплетены с корнями старых сорняков. Ты хочешь вырвать «плохое», не понимая, что тогда погибнет и «хорошее». — Я устала смотреть в их боль, — прошептала Женщина. — Я пробовала всё. Это не работает. Старуха мягко улыбнулась. — Потому что ты пыталась решить головой то, что нужно исцелять душой. Род — это не задача, которую можно решить. Это сад, который перешёл тебе по наследству. В нём есть прекрасные розы талантов, но есть и сорняки обид. Есть сухая земля непрожитых слёз, и есть камни чужих проклятий. Ты пыталась вырастить свой новый сад, не разобрав старый. Но мёртвые корни не дадут взойти новым семенам. — Но при чём тут Бог? — спросила Женщина. — Я и к нему обращалась, но он молчит. — А как ты можешь услышать Бога, если ты не слышишь даже свою мать? — ответила Старуха. — Сила не приходит в дом, где нет фундамента. Ты просила небо дать тебе опору, но твои корни висят в воздухе. Ты отрезала себя от отца — и потеряла земную опору. Ты закрыла сердце от матери — и потеряла способность принимать любовь и деньги. А потом ты удивляешься, что твои молитвы уходят в пустоту. Продолжение в комментариях