СИНЯЯ НИТКА
СИНЯЯ НИТКА На последней примерке Лиза вдруг попросила распороть подол свадебного платья. — Здесь что-то колется, — сказала она и показала на шов у колена. Надежда Петровна опустилась на корточки, надела очки и провела пальцами по кружеву. — Булавку забыла? — спросила Лиза. — Нет. Это я кое-что пришила. Думала, не заметишь. Из-под подкладки выглядывал крошечный крестик синей нитки. Лиза узнала его сразу. Когда ей было девять, она переехала к тёте Наде с одним чемоданом. Мама умерла весной, а к сентябрю пришлось идти в новую школу. Лиза боялась даже спросить дорогу в столовую. Накануне первого сентября Надежда Петровна подшивала ей форму за кухонным столом. — А вдруг со мной никто не захочет дружить? — Захочет. — А если нет? Тётя Надя подумала, взяла синюю нитку и сделала на изнанке юбки маленький крестик. — Когда станет страшно, нащупай его. Будешь знать, что я рядом. Лиза тогда сказала, что это глупости. Но весь первый учебный день держалась пальцами за край юбки. Потом были другие вещи. Пальто с заплаткой под воротником. Выпускное платье из ткани, которую тётя Надя называла «остатками от заказа», хотя Лиза видела чек из магазина. Брюки для первого собеседования, перешитые трижды, потому что она от волнения худела. Надежда Петровна шила свадебные платья на заказ. По вечерам Лиза засыпала под стрёкот машинки, а утром на кухонных стульях висели чужие счастливые наряды. Своё платье она тоже попросила сшить у тёти. — В салоне красивее найдёшь, — возразила та. — Не найду. — Откуда знаешь? Ты даже не смотрела. — Вот именно. И вот теперь Лиза стояла босиком на невысоком подиуме. До свадьбы оставалось два дня. За окном шёл дождь, в мастерской пахло утюгом и свежим льном. — Я думала, ты про крестик забыла, — сказала Надежда Петровна, поправляя складку. — Забыла бы, если бы ты его не делала на каждой моей вещи. — Не на каждой. — На белой блузке тоже был. Я искала. Портниха улыбнулась и потянулась за ножницами. — Ладно, уберу. Под кружевом узелок неудобный. — Не надо. Лиза присела прямо в платье, осторожно собрав юбку, и оказалась лицом к лицу с тётей. — Ты ведь знаешь, что на свадьбе жениха поведёт мама? — Знаю. Хорошая у него мама. — А меня некому вести. Папы давно нет. Я думала, пойду одна. Надежда Петровна опустила глаза к подолу. — Ты взрослая. Конечно, справишься. — Я не об этом. Я хочу, чтобы ты пошла со мной. — Лизонька, ну куда мне? У меня ни платья, ни туфель праздничных… — Платье сошьём. А туфли я уже купила. Они в коробке под столом. Надежда Петровна посмотрела на коробку, потом на Лизу. — Ты всё решила без меня? — Не всё. Осталось самое трудное. — Что же? Лиза взяла её руки — сухие, в мелких уколах от иголок. — Мам, ты пойдёшь со мной? Надежда Петровна не ответила сразу. Только крепче сжала её пальцы. Потом кивнула и, как всегда перед важной работой, сняла очки, чтобы вытереть глаза. А синий крестик они оставили на месте.