Когда я еду в новую страну, я всегда учу пару местных слов. Не потому что у меня внезап...
Когда я еду в новую страну, я всегда учу пару местных слов. Не потому что у меня внезапно просыпается внутренний полиглот, а потому что так я показываю уважение: я приехала не только покупать манго и платить за отель. Мне хочется хотя бы немного понять место, в которое я попала. Ну и из моего филологического прошлого сохранилась привычка замечать всякие языковые особенности. Так было и в Непале. Мой друг Бишну никогда не пишет мне «Hello». Никогда. Каждое сообщение начинается одинаково: — Hari Om. Сначала я не придавала этому значения. Ну привет и привет. А потом задумалась: что вообще происходит, когда мы здороваемся? По-русски — «привет». По-английски — «hello». Слова, которые просто открывают дверь разговору. А Бишну каждый раз начинает разговор словами, которые можно перевести примерно так: «Пусть божественное будет с тобой» Или: «Я помню о священном» Или: «Пусть исчезнут препятствия» И тут я поняла, что это вообще не про приветствие. Это про настройку. Как будто перед разговором человек сначала напоминает себе и тебе: «Давай сейчас будем людьми, Давай помнить, что мы больше, чем спешка, раздражение и бесконечное „мне некогда“». А потом я приехала в ретритный центр к Пракашу и по привычке выпалила: — Hello! Он рассмеялся так, будто я пришла в храм в кроссовках с пищалками. — Эх, Марита... Намасте, а не хэллоу. Знаешь, что такое намасте? Ну, это-то я знала) — Божественное во мне приветствует божественное в тебе Он кивнул с видом учителя, который убедился, что ученица всё-таки открывала конспект. Потом хитро посмотрел и спросил: — А что такое Hello? И сделал драматическую паузу. — Это что-то от слова Hell? Мы оба расхохотались. Конечно, hello никак не связано с адом. Но разницу я почувствовала. Одно слово просто начинает разговор. Другое напоминает, как ты смотришь на человека напротив. Не только что ты говоришь, но и откуда говоришь. После этого я почти перестала говорить в Непале «hello». А потом услышала ещё одну любопытную вещь. Мне сказали, что в Непале редко используют слово «извините». Я удивилась и стала расспрашивать. Потому что мне кажется, у нас «извините» — это не слово, а целая система навигации по жизни. Им можно открыть дверь, остановить автобус, закончить спор и иногда даже брак. Я стала обращать внимание на то, как люди мирятся. И заметила интересную вещь. Иногда человек вообще ничего не объясняет. Просто приносит тебе чай. Подвинется, чтобы тебе было удобнее. Поможет донести сумку. Делает что-то маленькое, после чего становится понятно: связь восстановлена. И чем больше я путешествую, тем чаще думаю о том, как язык незаметно влияет на жизнь. Какие чувства мы замечаем. Какие считаем важными. Что вообще существует на нашей внутренней карте мира. Вот, например, в непальском есть слово aafnopan. У него нет точного перевода на русский. Оно обозначает чувство, что человек рядом — свой. Не родственник, не обязательно близкий друг. И даже не «родная душа». Просто человек, рядом с которым можно выдохнуть. Как выдыхают дома, когда наконец снимают обувь. И мне кажется удивительным, что для такого чувства существует отдельное слово. Потому что я очень ценю это чувство рядом с человеком. Есть у вас такие люди? Ваши аафнопаны?