5 июня у меня должна была начаться випассана у моего учителя — Ли. Я очень ждала этот р...
5 июня у меня должна была начаться випассана у моего учителя — Ли. Я очень ждала этот ретрит. У нас с Ли есть традиция: раз в месяц созваниваться. Обычно это долгие разговоры — на полтора, иногда два часа. Я рассказываю ему про свою практику, про ретриты, которые провела, задаю вопросы. Он внимательно слушает, смеётся, иногда рассказывает какие-то совершенно буддийские историю с очень небуддийским юмором) Но 1 июня всё было иначе. Когда он появился на экране, я сразу поняла, что что-то не так. Он почти задыхался. Сильная пневмония. Говорил короткими фразами, между которыми подолгу кашлял. И от этого было особенно страшно — видеть человека, которого привык воспринимать почти как опору, вдруг таким хрупким. Наш разговор длился всего пятнадцать минут. В какой-то момент он спросил: — Ну как тебе Лумбини? И я вдруг поняла, что почти никому ещё не рассказывала, что произошло со мной там. В Лумбини всё было очень странно. Не в смысле мистики или каких-то спецэффектов. Наоборот — слишком тихо для этого. Я помню жаркий воздух. Пыль. Медленные деревья. Храмовый комплекс, по которому люди ходили почти шёпотом. И вдруг — это ощущение. Как будто через тебя проходит что-то огромное. И вместе с этим — абсолютный покой. Не восторг, не эйфория, не какой-то особенный «духовный опыт». Просто покой. Такой глубокий, что мне не хотелось уходить оттуда вообще. Я рассказала это Ли. И он сказал: — Да. У меня было точно так же. Первый раз он оказался там ещё в девяностых. И потом возвращался снова и снова. И я тоже знаю, что еще не раз вернусь в Непал. А потом он начал кашлять. Очень сильно. Он отворачивался от камеры, пытался отдышаться, а я сидела и чувствовала, как внутри поднимается что-то очень человеческое и беспомощное. И мне вдруг так отчаянно захотелось, чтобы с ним всё было хорошо. Такое чисто детское желание: чтобы с близкими ничего не случалось. И вдруг Ли посмотрел в камеру и сказал — со своей удивительной мягкостью и этим совершенно особенным юмором: «Well, the Buddha said there would be old age, illness, and death — thankfully for me at this time it’s only 2 out of the 3» «Ну, Будда предупреждал, что будут старость, болезни и смерть. К счастью, у меня сейчас пока только два из трёх». И мы оба засмеялись. Хотя смех был какой-то очень хрупкий. Сегодня ретрит отменили. И я весь день думаю, как странно устроен человек: мы всё понимаем про непостоянство. Правда понимаем. Пока не начинает кашлять кто-то, кого мы любим. Ну, и фото из Лумбини. Думаю, Ли был бы рад, что я их вам показываю.