После одного из ретритов ко мне подошла участница. Осторожно так подошла, как подходят ...
После одного из ретритов ко мне подошла участница. Осторожно так подошла, как подходят люди, когда хотят что-то сказать, но боятся обидеть. — Всё было чудесно, — сказала она — Но можно вас спросить? Зачем вы упоминаете столько имён? Этих всех учителей. Их всё равно никто не знает. И не запомнит. У вас же светские ретриты. Зачем про Будду? Я объясняю это почти на каждом ретрите. И всё равно не всегда доходит. Я упоминаю Будду не потому, что хочу кого-то обратить в веру. Я упоминаю его, потому что всё, чему я учу — весь этот mindfulness, вся эта осознанность — началось не с меня. И даже не с научных открытий. Это началось очень давно — с человека, который просто сел под деревом и искал ответы. Почему я называю учителей? Потому что без них весь западный мир, возможно, так и не узнал бы, что такое медитация. Потому что благодаря им однажды что-то щёлкнуло во мне — как ключ в старом замке. И дверь открылась. Ли, Джек, Тара, Даниэль, Мэлколм... Большинству эти имена ничего не скажут. Они даже не узнают, что упоминаю я их или нет. Но мне это важно. Потому что, когда я говорю их слова, произношу их метафоры — я не «делюсь своим». Я передаю то, что получила. Я не буддистка. Но есть что-то в буддийской традиции, что меня трогает до слёз — то, как честно знание передаётся от сердца к сердцу. Ананда, ученик Будды, когда-то передавал слова Будды: «Так я слышал.» Не «придумал». Не «прочитал в у кого-то блоге». А услышал — и запомнил. И сохранил. И передал. Это не формальность. Скорее, способ напоминать себе, что я не источник, а место, через которое это проходит. Что истина приходит через других и может идти дальше, если её не присваивать. В этом есть и уважение, и благодарность, и память. И, наверное, попытка не ставить себя в центр, а оставаться частью линии, которая передаётся дальше — не через амбиции, а через желание не исказить. У моего учителя Ли остались кассеты с записями лекций Айя Кемы. И он мог бы просто эти лекции использовать. Никто не знает, что они у него есть. Но он методично выпускает книги Айя Кемы, основанные на этих лекциях. И в каждой книге написано edited by Leigh Brasington (собрано и отредактировано Ли). И за этой работой Ли стоят тысячи часов его кропотливой работы. Можно повторить слова. Можно даже сделать их «своими». Но если у слова нет корня — оно не живёт. Оно катится, как перекати-поле, легко, эффектно, но пусто внутри. И когда я повторяю слова учителей, я повторяю не просто слова. Я не забираю себе красивую метафору. Я слышу в этом путь человека, который когда-то прошел через годы медитаций, страха, боли, тишины, прозрения. И решил поделиться. Поэтому я называю имена. И буду называть. Мне не стыдно, что я получила знание от других, а не дошла до всего сама. Я хочу, чтобы эта линия не прерывалась. Чтобы даже если учителей никто не знает — их имена звучали. У некоторых моих учителей нет охватов в социальных сетях. Даже аккаунтов нет. Но есть что-то большее. Их умение создавать пространство, в котором растет душа. И пусть это будет моей самой маленькой формой благодарности. Потому что благодарность — это тоже форма передачи. Так я слышала. Так я слышу. Так я живу.