Я невольно представил, как собака ловит в полете тарелку. — 19 марта 2026 г. в 14:19:52.990
Я невольно представил, как собака ловит в полете тарелку.  — Ну! И что в итоге? — Ну вот! Дрищет теперь дальше, чем видит! — О-о-ой..., — снова подала голос бабушка. — Стыдоба-то какая... — Сколько раз был понос? — спросил я. — О-о-ой... Да постоянно... Живот бабушки при пальпации был безболезненным, но журчал, шкворчал, бурлил и булькал во всех отделах. — Ехать надо в инфекцию. — О-о-ой... Под постоянное оханье и ойканье бабушку увезли в инфекцию. Следующий вызов был с поводом "температура" у мужчины сорока восьми лет. На месте нас встретила мать больного. Сам больной был сильно изможден, худой-худой, да ещё и какого-то желто-серого цвета. Лежал он в в постели и видно было, что уже не встает, потому что на нём был надет подгузник, а рядом с кроватью стоял столик, на котором стоял стакан с водой, пепельница, сигареты и несколько коробочек с лекарствами. Сначала я подумал, что мы имеем дело с онкобольным, но потом я прочитал названия препаратов, что были на прикроватной тумбочке. Это были препараты антиретровирусной терапии, которая применяется при ВИЧ инфекции. — Здравствуйте! Что случилось? — Здравствуйте, — слабо ответил больной. — Температура уже пятый день... Одышка, кашель... Он говорил и переводил дыхание. Даже речь у него вызывала нехватку воздуха. Состояние было очень тяжёлым. — За эти пять дней врача из поликлиники вызывали? — Нет. — А какое у вас основное заболевание? — спросил Дмитрий Валерьевич. — Почему вы постоянно в постели находитесь? — Я инсульт перенёс полгода назад, — ответил больной. — Вон там выписка есть... — "Форма пятьдесят"*, — шепнул я Дмитрию Валерьевичу и кивнул на лекарства. — Что? — не понял он. — ВИЧ у него. — А-а. Понятно. При выслушивании лёгких правое легкое молчало. Сатурация была на уровне пятидесяти трёх процентов. Учитывая все вышеперечисленные факторы, мы предположили застойную пневмонию. — Кислород, гормоны, подключаемся и везём! — сказал Валерьич. — Собирай систему, а я за "кислым"* и носилками. — Принял! — ответил я и стал набирать препараты. Надели на больного маску, дали кислород. Через несколько минут сатурация поднялась до девяноста процентов. — Во, как хорошо-то! — воспрял наш больной. — Даже мир светлее стал казаться! Больного отвезли в инфекцию. *Форма пятьдесят — обозначение ВИЧ-инфекции, используемое в тюремной медицине. *Кислый (мед. сленг) — кислород. Днем мы съездили ещё на несколько вызовов, а в 20:00 меня поставили на линию "в одного". Отправили, так сказать, в самостоятельное плаванье. Тот курьёзный вызов был ночью, поэтому я запомню его на всю жизнь. Скорую вызвали жильцы многоквартирного дома к своему соседу. Повод неизвестный. На лестничной площадке третьего этажа меня встретили несколько человек. Смотрели они на меня с надеждой и даже немного требовательно. Мол, сейчас я приеду и решу тут все многолетние проблемы всех жильцов этого подъезда. — Здравствуйте! — доброжелательно обратился я ко всем. — Что случилось? — Здравствуйте, у нас у соседа телевизор очень громко работает уже третьи сутки подряд. "Та-а-ак! Интересное начало, — подумал я и прислушался. Действительно, из-за закрытой железной двери доносились звуки телевизора. Причём, телевизор был оснащен какой-то стереосистемой, потому что звук был довольно громким и чистым. Скорее всего, по телевизору шел какой-то фильм о Великой Отечественной войне. "От советского информбюро..." — вещал Левитан за дверью. — Мы думаем, что он умер..., — сказала какая-то женщина. — Сделайте что-нибудь? — О, как! Вы его знаете? — Он год назад примерно приехал сюда жить. — Сколько ему лет? Он болел чем-нибудь? Он один жил? — стал расспрашивать я жильцов. — Да мы почти его и не видели. Так пару раз пересекались на лестничной площадке. Вроде бы он один живёт. Нелюдимый какой-то. Не здоровается, не откликается. Я нажал кнопку дверного звонка. Тишина. Я постучал. Никто не отозвался, а телевизор продолжил громко вещать.