Запрос от практического здравоохранения. Этапным для ученых стал 1932 год. К тому време... — 22 июля 2026 г. в 04:00:08.017

Запрос от практического здравоохранения. Этапным для ученых стал 1932 год. К тому времени стало окончательно ясно, что надежды Роберта Коха, открывшего возбудителя туберкулеза и, как поначалу казалось, нашедшего средство борьбы с ним (туберкулин), не оправдались. Сам Кох к тому моменту уже 22 года как покоился в могиле, а «белая чума» продолжала уносить миллионы человеческих жизней. Пенициллин Флеминга против микобактерий был бессилен. Однако эпидемиологам и фтизиатрам был известен один важный факт: палочка Коха быстро погибает, попадая в почву. Логично было предположить, что в земле скрывается ее естественный враг. Именно тогда Американская национальная ассоциация по борьбе с туберкулезом обратилась к признанному эксперту по почвенной микробиологии Зельману Ваксману с официальной просьбой: разобраться, что именно в почве столь губительно для микобактерии, вызывающей это заболевание. Десять тысяч штаммов на пути к триумфу. Ваксман взялся за работу системно. Сначала он проверил «нулевой факт»: взял культуру микобактерий и удостоверился в том, что они действительно погибают в почве. Конечно, было понятно, что убивает их не сама почва, а продукты жизнедеятельности каких-то других микроорганизмов. Но каких? Пришлось перепробовать десять тысяч разных штаммов. Первый успех пришел в 1940 году, когда из любимых актиномицетов Actinomyces griseus было выделено вещество, которое назвали актиномицин. Он прекрасно убивал все микобактерии, но вот беда — попутно гибли и подопытные животные (морские свинки). Штамм переименовали в Streptomyces griseus и продолжили поиски. В 1942 году было найдено новое вещество — стрептотрицин. Оно было лучше, но вот терапевтическое окно оказалось очень узким: от лечебной дозы до смертельной оставался слишком маленький интервал. Ваксман занялся очисткой стрептотрицина (как раз тогда прогремел очищенный пенициллин Флеминга), а продолжение поисков возложил на сотрудников. И новое вещество, от которого микобактерии мёрли как мухи, а морские свинки оставались здоровыми, удалось выделить аспиранту Ваксмана — Альберту Шацу. Так появился стрептомицин — второй в истории антибиотик (кстати, и сам термин «антибиотик» принадлежит Ваксману). В своей статье «Подлинная история открытия стрептомицина» Шац пишет: «Это случилось 19 октября 1943 года около двух часов дня, когда я понял, что был открыт новый антибиотик». Тяжба за приоритет и «эффект Охотника». А засим последовала весьма неприятная история спора о приоритете. Ведь новый антибиотик — это не только мировая слава и будущая Нобелевская премия, но и значительные деньги от крупнейших фармкомпаний. Ваксман хотел единоличных прав на стрептомицин, и Шац был вынужден начать судебную тяжбу. Правда, стороны в итоге пришли к досудебному соглашению. В его результате Шац получил некое финансовое вознаграждение и официальное подтверждение «правового и научного статуса сооткрывателя стрептомицина». Но человеческие и профессиональные отношения с Ваксманом были безнадежно испорчены. До конца своей жизни Шац так и остался PhD, занимаясь публичным отстаиванием своего приоритета в открытии стрептомицина (вспоминается Охотник из «Обыкновенного чуда» Евгения Шварца, посвятивший жизнь доказательствам своей правоты). Нобелевскую премию Шац тоже не получил. И все-таки само генеральное направление поиска антибиотиков у почвенных бактерий, безусловно, оставалось фундаментальной научной заслугой Ваксмана. Продолжение 👇