Четвёртый день - Часть 1
Четвёртый день - Часть 1 Я плохо спал — всего три часа. Не знаю, виновато ли было полнолуние, выстрелы и сирены среди ночи или ледяной кондиционер, который американцы, кажется, любят оставлять включённым на ночь. Возможно, ещё и мой хозяин встал, чтобы съесть свою пятую или шестую за день порцию еды. Одно из последствий того, что он много курит травку. Но я был рад: мне предстоял большой поход с Тейн — молодой жительницей Колорадо, которая покорила все горы штата! Из новостей я узнал, что означали ночные выстрелы: около двух часов ночи в 200 метрах от того места, где я находился, ранили троих. Один человек скончался на месте. По дороге я познакомился с Тейн. Мы разговаривали все два часа, пока ехали к началу маршрута. Она любит читать и старается прочитывать не меньше пятидесяти книг в год. Историю она тоже знает довольно хорошо. Как и многие образованные американцы, она терпеть не может нынешний политический истеблишмент — и республиканский, и демократический. К христианам она тоже относилась без особой симпатии: её отталкивает рвение, с которым некоторые из них действуют в США — настаивают на своём, пытаются тебя изменить, вмешиваются в жизнь незнакомых людей… Молодёжь здесь часто воспринимает христиан совсем иначе, чем принято думать, потому что некоторые религиозные течения довольно радикальны. Наш разговор был интересным, дружелюбным и уважительным. Не нужно было вымучивать слова, когда сказать было нечего, а когда тем для беседы было много, мы говорили с удовольствием. Всё складывалось само собой. Мы проехали мимо Боулдера, а потом Фриско. Там оказалось огромное водохранилище, почти полностью пересохшее. Колорадо действительно тяжело страдает от нехватки воды. Мы добрались до начала маршрута — он находится примерно на высоте 3000 метров. Деревья стояли золотые и оранжевые… Какое зрелище! На тропе к шахте Минни казалось, будто гора принадлежит сразу двум эпохам. Осинки пылали золотом среди тёмных сосен, а их листья сияли под почти нереально синим небом. Вдалеке на свету вырисовывались вершины, а в небольшом озере тихо отражались деревья и облака. За поворотом показались остатки шахты: посеревшие от времени доски, ржавые металлические детали, следы труда, оставленные здесь ещё в XIX веке. Лес постепенно забрал это место себе, но не смог стереть его историю. Красота здесь была не только первозданной и дикой — она хранила память о людях. И от этого контраст между золотом листвы и старым железом казался ещё трогательнее. Белки сновали среди камней, равнодушные к этой долгой истории. А вокруг всё так же высились горы — светлые, огромные, уже охваченные осенью. В лесной тишине между тёмными стволами и золотистой травой шли две оленихи. Одна спокойно щипала траву; другая, казалось, услышала какой-то звук — или просто подняла голову, чтобы посмотреть на нас. Вокруг тянулись вверх сосны с шершавыми стволами, а солнечный свет вспыхивал на ветках и папоротниках. Чуть выше среди зелёных иголок мелькнула голубая сойка Стеллера — яркая, словно искра. Хорошо сфотографировать её у меня не получилось. Её синий цвет выделялся на фоне коричневых и серых оттенков леса, словно маленький кусочек неба опустился среди деревьев. На прогулке к шахте Минни случались и такие встречи. После следов человеческой деятельности лес снова вступает в свои права. Звери проходят мимо, останавливаются, может быть, на мгновение смотрят на тебя… а потом продолжают свой путь, словно ты всего лишь очередной гость в их мире.