Девятый день - часть 2
Девятый день - часть 2 По дороге тянутся поля и дома, один за другим. Некоторые дома порой удивляют меня своей хрупкостью: американские постройки редко бывают такими же прочными, как европейские… Пройдёт торнадо — и нет ничего не останется. Покидая Amarillo, я выезжаю на дорогу, которая тянется прямо передо мной и, кажется, никогда не закончится. Местность настолько ровная, что линия горизонта будто проходит у самой кромки полей. Длинные ряды электрических столбов сопровождают трассу и постепенно исчезают вдали, словно указывая путь через это бескрайнее пространство. Кукурузные поля сменяются широкими участками пожелтевшей травы. То тут, то там над посевами возвышаются тёмные силуэты нефтяных качалок. Возле небольших городков видны резервуары, промышленные сооружения и огромные зерновые силосы. Кажется, здесь всё связано либо с сельским хозяйством, либо с добычей нефти: земля работает, даже когда дорога кажется пустынной. Иногда вдоль трассы идёт грузовой поезд. Вагоны тянутся мимо старых металлических конструкций и заросших травой участков. А потом всё снова исчезает — остаются только дорога, поля и огромное небо. Красный свет светофора. Грузовой поезд с контейнерами пересекает северную часть Texas. Я наблюдаю за ним пять минут, пока по радио играет Johnny Cash. Меняется и погода. Под облаками равнины окрашиваются в приглушённые, почти серые тона, а потом небо внезапно раскрывается ярко-голубым. Этот свет преображает поля и подчёркивает краски: зелень обочин, золотистый цвет посевов, чёрные силуэты нефтяных качалок. По мере приближения к Oklahoma пейзажи повторяются, но каждый раз немного по-разному: ферма вдали, силос у перекрёстка, одинокая качалка посреди поля. Эта дорога не поражает горами или скалами. Её красота — в необъятности, в ощущении, что едешь посреди открытого мира, где сельское хозяйство соседствует с промышленностью, а прямая дорога, кажется, никогда не кончится. Я приезжаю в Oklahoma, в крошечный городок со старым мотелем. Индиец с ужасным акцентом очень приветливо встречает меня; он живёт в США с 1996 года. Я беру ключ от номера… Там всё ещё немного пахнет травкой после предыдущего постояльца. Ничего, терпимо. Я иду в соседнее заведение в стиле diner выпить пива. Фермеры из Oklahoma разговаривают очень громко. Потом возвращаюсь в номер и ложусь спать. В соседнюю комнату заселяются люди и тоже громко разговаривают… Но подождите-ка, мне не послышалось? Это же русский! Я прислушиваюсь к их разговору: женщина жалуется на поведение какой-то Natasha, и оба говорят очень громко. Русские или украинцы — не знаю. Мне кажется, русские. Я сильно стучу по стене. Они пугаются и замолкают. Наверное, думают, что за стеной разбушевался вооружённый ковбой. Через полчаса они снова начинают кричать. Я стучу ещё раз. На этот раз я больше не услышал ни слова. Забавно: я представляю себе, что это какая-нибудь пара Instagram-блогеров, которые не показывают подписчикам, что остановились в дешёвом мотеле посреди сельской местности Oklahoma.