Читала про детство Гарри Трумана. Он родился в семье фермеров. Когда этот малыш бегал п...
Читала про детство Гарри Трумана. Он родился в семье фермеров. Когда этот малыш бегал по полям и пугал цыплят, ничего не предвещало, что мальчуган станет президентом США. Пока внезапно врачи не обнаружили у него серьёзное заболевание глаз. Для семьи простых фермеров это звучало, как приговор. Ему выписали очки. В американской глубинке в конце 19 века это очки были не аксессуаром, а роскошью. Для семьи Труманов они стоили стоили целое состояние. Родители купили их и... запретили Гарри делать всё, что угрожало новым очкам: никаких игр с друзьями, спорта, беготни по полям. Он был вынужден смотреть, как другие мальчишки гоняют мяч, сидя в сторонке. И тогда Гарри начал читать. Много, жадно, увлечённо. Энциклопедии, исторические книги, Библию — он читал всё, до чего мог дотянуться. Его мама шутила, что Гарри знает больше, чем все взрослые в округе. Пока другие дети бегали по полям, он размышлял о политике и уже в юности определился со своими взглядами. В 7 лет он начал играть на фортепьяно и занимался самостоятельно 10 лет, хоть для этого ему приходилось каждое утро вставать в 5 утра. Зато потом он стал президентом. Это классная история о том, что ограничения дают больше, чем преимущества. Родись он в других обстоятельствах: в богатой семье и с идеальным здоровьем, так, чтоб ему в детстве было доступно все: лучшие книги и учителя музыки, любые игры и занятия, не уверена, что мы бы с вами все знали его имя. Мне даже как-то стало жаль, что в моем детстве ограничений было слишком мало: мне в целом было позволено все. Да, денег тогда было не много, да, вещей и игрушек – не как сейчас. Но делать я могла что хотела. Я пробовала какие-то занятия и бросала их, не задержавшись ни в одном кружке. Хотя одно ограничение все-таки было. Я училась в обычной районной школе, и у нас ушел учитель физики. Вообще. Совсем. С концами. А нового не нашли. Поэтому у нас просто не было физики в 8 и 9 классе. А я после 9 класса вдруг решила перейти в крутую гимназию 1543, да еще в физмат класс. Я приехала туда на собеседование, меня отправили к учительнице физики Евгении Валентиновне Эткиной. «Какая у тебя оценка по физике?» – спрашивает она меня. – Никакой. – В смысле, никакой? – Вот такая ситуация, физики не было. – Так нам не о чем разговаривать тогда. Ты понимаешь, какой уровень у тебя должен быть, чтоб здесь учиться? И я сделала тогда самое правильное. Вместо обсуждения, чего у меня нет и не было, я спросила: а надо-то что? Она показала мне задачник Бендрикова и сказала: все прорешать, принести и показать. Так прошли мои летние каникулы. Я нашла пособия для поступающих в ВУЗы в букинистическом отделе дома книги на Арбате, спустила на них все свои деньги и каждый день читала учебники и решала задачи. В августе я пришла и положила перед Евгенией Валентиновной тетрадь. По ее глазам было видно, что она не ожидала увидеть меня еще раз. И уж точно не с пройденным курсом за 8-9 классы. В школу меня взяли. Решила-то я все правильно. Но именно тогда я узнала, что я могу что угодно изучать сама. Мне не только не нужен для этого другой человек. На самом деле, мне мешает другой человек на стадии освоения материала. Он становится нужен, чтоб давать обратную связь на стадии практики. Идеальный для меня формат: оставьте меня в покое наедине с книгами или другим источником (сейчас учусь по видео) и дайте мне время. А потом нужно много практики и обработки обратной связи. Собственно, поэтому у меня нет сомнений, что я освою все, что мне нужно. И это же помогает не поглощать лишнее, боясь упустить возможность. Я не прохожу ненужные мне курсы и смело пропускаю вебинары, которые потенциально могут пригодиться, потому что точно знаю: когда будет надо, я разберусь сама. А сейчас у меня другие задачи. Вот такой секретик продуктивности. Трумэном я, конечно, не стану. Но в своем деле разбираюсь прямо очень хорошо.