СМЕШНО?
СМЕШНО? — А теперь пусть Марина расскажет, как она на свидание ходила! — объявила Света. Марина перестала размешивать чай. За столом сидели восемь человек. Двоих она видела впервые. На тарелках ещё оставался торт. — Не надо, Свет. — Да ладно тебе, это же прелесть! Представляете, он ей говорит: «Вы на фотографии моложе»… Кто-то прыснул. Марина поставила ложку на блюдце. Об этом вечере знала только Света. Марина позвонила ей из такси после своего первого свидания за два года. Рассказывала сбивчиво, сначала даже смеялась. А потом сказала, что больше никуда не пойдёт. Света слушала и ругалась на незнакомого мужчину так убедительно, что Марине стало легче. Теперь подруга изображала его голос. — А наша-то отвечает… Марин, как ты ему сказала? — Я просила не рассказывать. За столом стало тише. Света улыбнулась, будто Марина просто забыла реплику. — Ну что ты. Мы же свои. — Не все. И даже если бы все. Марина встала, отодвинула стул и пошла за пальто. Света догнала её в коридоре. — Ты серьёзно уходишь с моего дня рождения? — Да. — Из-за шутки? — Я тебе тогда позвонила, потому что мне было плохо. Света скрестила руки. — Ты сама смеялась. — С тобой. Не с ними. В лифте Марина злилась на Свету и на себя: можно же было отшутиться. Она обычно так и делала. Дома пришло сообщение: «Извини, если задела. Не думала, что ты такая чувствительная». Марина набрала длинный ответ, стёрла и положила телефон экраном вниз. Они дружили пятнадцать лет. Света умела примчаться с лекарствами, найти хорошего сантехника, занять денег без напоминаний. И превращала чужие неловкости в истории, после которых весь стол смеялся. Марина раньше тоже смеялась. Иногда — просто чтобы быстрее закончилось. Подруга присылала картинки и спрашивала, как дела. Марина отвечала коротко, без привычных голосовых. В четверг Света позвонила. — Я всё ждала, когда ты перестанешь обижаться. А сегодня перечитала, что тебе написала. Получается, ещё и ты виновата. — Получается. — Я хотела всех рассмешить. Ты сказала остановиться, а я продолжила. Прости. Я не должна была это рассказывать. — Мне теперь трудно тебе что-то говорить. — Понимаю. — Не знаю, понимаешь ли. Я даже на твой вопрос «как дела» теперь думаю, что из этого потом услышат другие. Света не стала перечислять, сколько раз помогала ей. — Я написала всем, кто был за столом. Что рассказала личное без разрешения. Попросила не пересказывать. Но понимаю, обратно уже не заберёшь. — Да. Не заберёшь. Они попрощались. Легче сразу не стало. Через неделю Света предложила сходить в кино. Марина отказалась. Ещё через две — согласилась. На обычный сеанс в среду, без компании и продолжения в гостях. В фойе пахло попкорном. Света стояла возле афиши, в расстёгнутом пальто, и держала два бумажных билета. — Я распечатала. Чтобы опять не искать в телефоне перед контролёром. — Ты же в прошлый раз ему квитанцию за свет показывала. — Зато без задолженности. Марина улыбнулась. Впервые за эти недели — без усилия. Они сдали пальто. Света спросила, что нового. Марина уже открыла рот: на работе происходило столько всего. Потом замялась. Света заметила. — Можем пока просто кино посмотреть. Марина кивнула. В зале Света отдала ей место у прохода — Марина всегда выбирала такое. Сама протиснулась дальше, зацепилась сумкой за подлокотник и тихо выругалась. Они обе засмеялись. Перед началом фильма Света убрала телефон. Марина повернулась к ней: — Слушай. Я тебе потом кое-что расскажу. Только между нами. — Между нами. Марина не начала сразу. Досмотрела рекламу, устроилась удобнее. Подруга сидела рядом и не торопила.