НЕСЁМ?
НЕСЁМ? К девяти утра Саша успел поссориться с будильником, проиграть ему и выйти за хлебом в разных носках. Сегодня он собирался ничего не делать. В двадцать четыре года, после шести смен на складе, это был вполне содержательный план. У магазина стояла женщина в зелёном берете. Рядом с ней лежала сумка на колёсиках. Одно колесо укатилось под скамейку. — Молодой человек, вы не достанете? Я его вижу, а рукой не могу. Саша опустился на корточки, вытащил колесо и попробовал насадить обратно. Оно тут же свалилось. — Тут крепление потерялось. — Ясно, — сказала женщина таким тоном, будто сумка давно предупреждала её о своём уходе. Она подняла её за ручки. Внутри звякнуло. — Давайте донесу. Вам куда? — На Садовую. — Мне почти по пути. Это было неправдой. Ему было в соседний дом. Женщина посмотрела на его пакет с батоном. — Я медленно хожу. — Я сегодня тоже никуда не бегу. Они двинулись вдоль магазина. Сумка оказалась тяжёлой и неудобной: при каждом шаге била Сашу по колену. — Вы там кирпичи купили? — Картошку, молоко. Банки с огурцами по акции. — А, фундамент с отделкой. Женщина коротко рассмеялась. Её звали Зоя Павловна. На первом переходе Саша рванул на мигающий зелёный, но, оглянувшись, вернулся. Она всё ещё стояла у бордюра. — Следующего подождём, — сказал он. За переходом Зоя Павловна остановилась у цветочной палатки. — Вам ещё сюда? — Нет. Посмотреть. Он поставил сумку на асфальт. Продавщица выносила в вёдрах хризантемы. Зоя Павловна спросила название жёлтых, покачала головой на цену и пошла дальше. У булочной снова остановилась, теперь просто перевести дух. Саша достал телефон. — Может, я вам машину вызову? Тут ещё далеко? Она выпрямилась. — Два дома. Давайте я сама. И взялась за ручки сумки. — Да я не из-за… — Вы спешите. А я предупреждала. Он не выпустил ручки, и несколько секунд они стояли, как два человека, которым продали одну и ту же картошку. Потом Саша поставил сумку. — Я хотел побыстрее доставить. Как на работе. — А меня доставлять не надо. — Уже понял. Зоя Павловна поправила берет. — Я всю неделю дома просидела. Сегодня вышла. Мне и цветы надо, и в булочную посмотреть. Не покупать. Просто посмотреть. Саша убрал телефон в карман. — Тогда пойдёмте к витрине. Я оттуда ещё ничего не видел. У булочной они выбрали каждый по пирогу, который купили бы, если бы могли съесть целиком. Саша — с мясом. Зоя Павловна — с капустой, но непременно с того края, где корочка темнее. До её подъезда шли ещё минут пятнадцать. На втором этаже она открыла дверь и попросила поставить сумку на коврик. Потом полезла в кошелёк. — Не надо, — сказал Саша. — Я не тебе. Колесо надо где-то починить. Думаю, хватит ли наличных в мастерской. Он смутился. — А. Я уж приготовился быть благородным. — Был уже. Отдыхай. Дома Саша поставил чайник и только тогда заметил, что батон в его пакете согнулся пополам. Он отломил горбушку, сел у окна. Телефон предложил оценить утреннюю прогулку по числу шагов. Саша убрал его экраном вниз.