— Пять тысяч за комнату. За еду отдельно. Не нравится — дверь знаешь.
— Пять тысяч за комнату. За еду отдельно. Не нравится — дверь знаешь. Сын положил перед Валентиной Степановной лист с расчётами. Она только вернулась из аптеки. Сняла очки, протёрла, надела снова. — Саш, у меня после платежа остаётся четыре восемьсот. На всё. — Значит, надо было раньше думать. Три года назад она продала маленький дом в посёлке и переехала к сыну. Деньги отдала ему на первый взнос за квартиру. Для себя попросила только комнату с окном во двор. Теперь возле этой комнаты лежала коробка. — Вещи разбери. Мы там Лере рабочее место сделаем. Тебе дивана хватит. — Я и за диван платить должна? — Мам, мы тебя не тянем. Из кухни вышла невестка. — Что случилось? — Мама опять с деньгами хитрит. Лера посмотрела на свекровь. — Валентина Степановна, вы же понимаете, ипотека. Нам никто бесплатно ничего не даёт. Та кивнула. На плите остывал суп, который она приготовила утром. На сушилке висели выглаженные Сашины рубашки. Она вдруг подумала, что даже не знает, сколько стоило бы всё это чужому человеку. — Я завтра заплачу, — сказала она. Ночью долго сидела над кошельком. Утром собралась в банк. Лера встретила её у двери. — Вы опять кредит хотите взять? Саша сказал, вы всё на ненужные вещи тратите. Валентина Степановна посмотрела на свою старую сумку. — На какие вещи, Лерочка? — Я не знаю. Он сказал, у вас платёж большой. Свекровь вернулась в комнату. Достала из шкафа коричневый конверт. Протянула невестке. — Прочитай тогда. Там написано, на что. Саша появился в коридоре как раз в тот момент, когда Лера развернула первый лист. — Положи. Не лезь в мамины дела. И тут случилось такое… 😱