*** — 9 июля 2026 г. в 08:58:00.740
*** Оказалось, что это не был г-н де Базуж, а была телеграмма. – Телеграмма… Боже мой… От кого бы она могла быть? Что случилось? – спрашивала себя госпожа де Базуж, комкая в руках кусок синей бумаги, которую она не решалась прочесть. Наконец, она решилась. Но тотчас же она испустила жалобный стон… – О, Боже!.. – Что случилось, сударыня?.. – Моя тётя из Тура, тётя Люси, скоропостижно умерла… Марьет приняла огорчённый вид. – Ах, какое несчастье для вас, сударыня! Такая добрая тётушка… По правде сказать, г-жа де Базуж не испытывала большого горя. Она едва знала эту тётку и никогда в жизни не вспоминала о ней. Но ужаснее всего было то, что смерть этой провинциальной родственницы, точно назло, совпала с вечером у графини де Сен-Пальмир. – Какая неудача! – в отчаянии воскликнула г-жа де Базуж. – Поистине, я слишком несчастна… И она с грустью посмотрела на себя в зеркало. Теперь она должна была снять это красивое платье, которое так к ней шло, одеться в черное, облечься в этот несносный траур… Вместо того чтобы блистать и флиртовать на вечере, она должна будет запереться у себя в комнате, чтобы наскоро приготовиться к поездке в Тур вместе с мужем… Она разразилась рыданиями… – Это все-таки неприятно, – сказала Марьет. – Должна вам признаться сударыня, что я прихожу в бешенство при мысли, что вы не появитесь сегодня на вечере в вашем красивом платье. Как обрадуется госпожа де Маликорн!.. – О Боже!.. Что же мне делать, Марьет? – с глубоким вздохом сказала г-жа де Базуж. – Ну, я то уж, конечно, сделала бы что-нибудь, будь я на вашем месте, сударыня. Я все-таки пошла бы на вечер… – Вы с ума сошли, Марьет! – Нет. На вашем месте я бы это устроила, сударыня. Я бы телеграммы не показала теперь господину…. А возвратившись с вечера, вы бы её нашли дома. Ведь тётя Люси не воскреснет от того, что вы не пойдете на вечер к графине де Сен-Пальмир. – Во всяком случае, надо вновь запечатать телеграмму, Марьет… Посмотрим… Если будет возможно… Г-жа де Базуж начала соображать, что это будет выходом из её тяжелого положения. Она опять поглядела на себя в трюмо… Как удалось это платье!.. Какая досада!.. – Вы настоящий демон, Марьет! Это очень дурно – давать мне такие советы и подвергать меня подобным соблазнам… – По-моему, – возразила Марьет, – грешно будет вам, сударыня, не показать своего туалета. тем более, что у меня мелькнула еще идея… – Идея?!.. Какая?.. – Для того чтобы свет не мог предположить ничего дурного о вас, сударыня, я принесу вам телеграмму в конце вечера в дом графини де Сен-Пальмир. Таким образом, всем будет ясно, что вы, сударыня, раньше не были предупреждены о смерти вашей тётушки. Как изобретательна эта Марьет! Г-жа де Базуж представила себе трогательную сцену получения этой телеграммы в момент полного разгара бала. Эффект должен был оказаться чрезвычайным… Она издаст крик, прольёт несколько слёз… А потом будут говорить о ней и поневоле должны будут признать, что туалет её был восхитителен… Г-жа де Базуж ничего более не желала, как привлечь к себе немного внимания в то время, когда она чувствовала себя хорошенькою и носила красивое платье. И с радостной улыбкой она прошептала: – Ах, Марьет, как это дурно… Как дурно то, что вы меня заставляете делать! Вы никогда не должны были бы мне советовать такую гадкую вещь. Но… пусть будет по-вашему! Я одета. Я вполне готова. Решено, я иду на вечер! – О как я рада за вас, сударыня! – воскликнула Марьет.