Я подошёл к нему. Он рассказал, что зовут его Вукашин, родом из села Клепац, что все ег...
Я подошёл к нему. Он рассказал, что зовут его Вукашин, родом из села Клепац, что все его родные погибли от усташей. Он говорил об этом всё с тем же спокойствием, которое потрясало меня намного сильнее, чем крики и стоны умирающих вокруг. Когда я слушал старика, глядя в его небесно-чистые глаза, во мне вспыхнуло желание самыми жестокими пытками разрушить этот непостижимый покой. Я посадил его на пень и приказал крикнуть: «Да здравствует Павелич!» — пригрозив отрезать ухо. Вукашин молчал. Я отрезал ухо. Он не проронил ни слова. Я отсек второе ухо. Он молчал. «Лишишься носа!» — Молчал. В четвёртый раз — под угрозой вырезать из груди живое сердце. Он взглянул — как бы глядя сквозь меня, в какую-то бесконечность — и тихо, но отчётливо проговорил: «Дитя, делай своё дело». От этих слов я обезумел окончательно. Бросился на него, выколол глаза, вырезал сердце, перерезал горло и ногами спихнул в яму. И тогда во мне будто что-то оборвалось. Я больше не мог убивать. Молча заплатил Брзице проигрыш». ЧТО СТАЛО С УБИЙЦЕЙ Фриганович не смог жить после этой ночи. Он сам это признал. «С тех пор нет мне покоя. Я стал пить всё больше, но даже в опьянении я слышу этот голос: „Дитя, делай своё дело!“ И тогда я, наталкиваясь на стены, бегу по улицам, с криками бью всё вокруг, кидаюсь на кого попало. Ночью нет сна — лишь только наступит забытье, я снова вижу ясный взгляд старика и слышу это невыносимое: „Дитя, делай своё дело!“ Я превратился в комок ужаса и боли. День и ночь преследует меня светлый безмятежный лик Вукашина из Клепца». Человек, убивший более тысячи людей и не испытавший от этого ни малейшего потрясения, — был сломлен одним стариком. Без крика. Без проповеди. Молчанием и двумя словами. продолжение следует...