Молитва может и даже должна быть способом нашего общения с Богом.
Молитва может и даже должна быть способом нашего общения с Богом. Но вместе с тем она является и очень важным способом обучения и изменения. Почему молиться бывает трудно, отчего молитва так часто оказывается невнимательной, рассеянной – в то время, когда мы молимся, разумеется, не о каких-то частных, сильно беспокоящих нас прямо сейчас вещах, а о том, что неизмеримо больше – о спасении, о вечной жизни с Богом? Потому, что это большее кажется нам недостаточно важным. И произнося слова молитвы, мы думаем о том, что заботит и занимает нас – здесь, в жизни временной. Мы отвлекаемся от главного на второстепенное, оно повседневно, оно знакомо, оно представляется нам родным и близким, а главное – реальным. Хотя главное – вечно, непреходяще, а второстепенное начинается и заканчивается во времени, причем зачастую так скоро, что потом невольно начинаешь сомневаться: было ли оно? Молитва, если мы относимся к ней всерьез, если мы трудимся в ней, вдумываемся в смысл ее слов, стараемся понять то, что стоит за ними, ими выражено, постепенно учит нас считать вечное более важным, чем временное. Она актуализирует для нас то, что есть всегда и чего мы можем совершенно не замечать и не ощущать: реальность мира духовного, не умирающего, не разрушающегося и не исчезающего. Есть такое выражение – «школа молитвы», которое подразумевает обучение, научение молитве. Но на самом деле и сама молитва как таковая – школа. И относясь к ней так, мы учимся очень, очень многому. Тому, чему больше не научиться никак.