КОГДА РОДИТЕЛЬСКАЯ ТРЕВОГА НАЧИНАЕТ ВОСПИТЫВАТЬ РЕБЁНКА — 24 июля 2026 г. в 15:13:03.129
КОГДА РОДИТЕЛЬСКАЯ ТРЕВОГА НАЧИНАЕТ ВОСПИТЫВАТЬ РЕБЁНКА В конце июля я буду проводить отдельный семинар про материнскую тревожность. Семинар про тревогу у меня уже был. Но чем больше я работаю с родителями, тем яснее вижу, что материнская тревога заслуживает отдельного разговора. Потому что это не только про состояние самой мамы. Она довольно сильно влияет и на то, как ребёнок постепенно учится воспринимать мир. Вот представьте обычную ситуацию. Ребёнок полез на лестницу. Мама ещё не успела понять, справляется он или нет, но уже говорит: — Осторожно! Упадёшь! — Не лезь туда! — Подожди, я сама тебя подниму. — Давай лучше не будем, это опасно. Я сейчас говорю не о действительно опасных ситуациях. Если ребёнок выбегает на дорогу, никто не должен задумчиво наблюдать за тем, как он получает жизненный опыт. Но очень часто реальной опасности ещё нет. Есть неопределённость. Мама просто пока не знает, получится у ребёнка или нет. А выдержать это «пока не знаю» ей трудно. И она вмешивается. Останавливает. Проверяет. Предупреждает. Делает сама. Ещё раз проверяет, точно ли всё хорошо. Что в этот момент видит ребёнок? Для нас лестница - просто лестница. Мы можем оценить её высоту, устойчивость, способности ребёнка и вероятность того, что он упадёт. Маленький ребёнок так ещё не умеет. Он во многом оценивает происходящее по реакции взрослого. Если мама спокойно стоит рядом, наблюдает и готова помочь, ребёнок получает один опыт: «Это новое. Может быть сложно. Но мама рядом, и, похоже, я могу попробовать». А если мама испуганно вскрикивает, подбегает, хватает, запрещает и заранее ждёт неприятностей, вывод получается совсем другой: «Видимо, здесь опасно». Причём мама может тут же сказать: — Да не бойся ты! Но ребёнок смотрит не только на слова. Он видит лицо, слышит голос, замечает скорость реакции. И словам «не бойся» довольно трудно конкурировать с маминым выражением ужаса. Так постепенно ребёнок усваивает не только то, что ему говорят. Он усваивает сам способ реагировать на неизвестность: не знаешь, что произойдёт, тревожься; не уверен, что получится, лучше не пробуй; что-то может пойти не так, позови взрослого, пусть он решит; мама волнуется, значит, ситуация действительно опасная. И вот тут родительская тревога уже начинает участвовать в воспитании. Не потому, что мама решила вырастить тревожного ребёнка. Разумеется, нет. Она вообще-то пытается защитить его и предотвратить неприятности. Но воспитание устроено сложнее, чем просто набор правильных слов. Мы передаём детям и собственные стратегии: как мы переживаем неопределённость, как относимся к ошибкам, что делаем, когда не можем заранее всё предусмотреть. Материнская тревога сама по себе нормальна. Более того, она нужна. Именно тревога заставляет нас проверить температуру, пристегнуть ребёнка в машине, вовремя обратиться к врачу и не позволить ему сунуть пальцы в розетку. Вопрос в её количестве и в том, что мама делает под её влиянием. Одно дело - увидеть реальную опасность и остановить ребёнка. И совсем другое - раз за разом не давать ему получить опыт, с которым он уже способен справиться, только потому, что самой маме страшно смотреть и ждать. Если мы всё время успеваем раньше ребёнка, у него просто не появляется возможности узнать: «Я попробовал». «У меня получилось». «А здесь не получилось, но ничего ужасного не произошло». «Я могу подумать и попробовать ещё раз». Из таких маленьких эпизодов потом и собирается эмоциональная устойчивость. Не из отсутствия трудностей. И не из постоянного спасения от них. А из опыта: мир бывает разным, не всё можно предусмотреть, иногда я ошибаюсь, иногда мне нужна помощь, но в целом я могу с этим справляться. Поэтому иногда маме полезно остановиться буквально на несколько секунд и спросить себя: «Ребёнку сейчас действительно опасно, или это мне трудно выдержать, что я не могу заранее гарантировать хороший результат?» Это два совершенно разных случая. И действия взрослого в них тоже должны быть разными.