А Лёля, обычно разговаривавшая низким бархатным голосом, вдруг как рыкнула на весь клас... — 1 сентября 2026 г. в 17:00:06.341
А Лёля, обычно разговаривавшая низким бархатным голосом, вдруг как рыкнула на весь класс так, что мгновенно воцарилась гробовая тишина. От русички мало кто ожидал такое шикарное громогласное сопрано. Едва дождавшись, когда у неё пройдут все уроки, Лёля бегом сорвалась из школы. В голове она прокручивала имя нотариуса, опасаясь, что либо перепутает, либо не вспомнит, как его зовут. Когда она сильно волновалась, с ней частенько случались такие казусы. *** Где-то на окне лениво жужжала муха. Она ползала по стеклу и наивно надеялась выбраться на свободу. «Хрясь», и её несчастная жизнь оборвалась под решительным ударом газетного свёртка. Удовлетворённо пожамкав толстыми губами и пригладив свою лоснящуюся лысину, крупный мужчина в костюме стального цвета выбросил свёрток в корзину для бумаг. — Эллочка, будьте так любезны. Два кофе и что-нибудь ещё — басовито произнёс он, нажав кнопку селектора. Его глубоко посаженные глазки такого же цвета, что и его пиджак, ощупывали посетительницу весьма внимательным взглядом. — Спасибо, не стоило беспокоиться — быстро произнесла Лёля — я не займу у вас много времени. Вот письмо, вот мой паспорт и вот она я. Проясните ситуацию. Мне не совсем ... Точнее, совсем непонятно, о каком завещании на моё имя может идти речь. Иннокентий Борисович изучил паспорт Лёли. Неприлично долго он смотрел на отметку о разводе, на пустую страничку, где отсутствовала запись о детях, и, взяв в свои толстенькие, будто сардельки, пальцы письмо, вчитался в выученные Лёлей наизусть строчки. — Завещание, Ольга Брониславовна, безусловно, существует — начал он — вы никогда не задумывались, откуда у вас такое необычное отчество? — Нет. Чего мне задумываться-то? Отца Борисом звали. Так по ошибке при выдаче свидетельства о рождении его вписали как Бронислав. Видно, со зрением проблемы у тёти тогда были. Так и зарегистрировали меня везде, где только можно, как Брониславовна. Господин Швыдко покачал головой. — Ваш покойный дед будучи молодым поставил условие, чтобы все его внуки носили отчество Брониславович или же Брониславовна и никак иначе. Лёля выпала в осадок, обмякнув на стуле, как расплавленное желе. Вот это новости! — Какой ещё дед? Ни бабушек, ни дедушек у меня не было отродясь. По крайней мере, мне ничего об оных неизвестно! — с нотой лёгкого пафоса произнесла Лёля, выпрямившись на стуле и сложив руки на груди. — Ваша бабушка умерла задолго до вашего рождения. Она всю жизнь жила одна, воспитывая вашу маму. Жила она тяжело. В постоянной нужде, хоть и работала на двух работах. Время было послевоенным, тяжёлым. Муж уехал на прииски и не вернулся. Ваша бабушка решила, что сгинул её Бронислав Захарович Шуйский. Больше замуж она ни за кого не вышла, поставив на себе крест. Работая на износ, Павлина Макаровна дочку свою единственную недоглядела. Девушка выросла разболтанной и быстро пристрастилась к разного рода зависимостям. Ваша мама родила вас в день, когда у Павлины Макаровны прямо на работе случился обширный инфаркт. Возможно, такая потеря ускорила стремительное падение вашей матушки на самое дно, из которого она самостоятельно просто не смогла выбраться. Вам было четыре, когда вас определили в детский дом. — Конец истории мне и без вас известен. А вот про бабушку и деда впервые слышу! Ну и? Стало быть, дед Бронислав оказался жив и богат? Раз завещал мне что-то? На что мне рассчитывать? На золотые прииски? Лёля шутила, мысленно разочаровавшись от рассказа нотариуса. Какой-то дед бросил её бабку, свинтив на прииски. Попахивает неправдоподобной авантюрой. Однако в маленьких глазках Иннокентия Борисовича не было ни единого намёка на юмор. Он крутил и вертел в пальцах сардельках простой карандаш. — Бронислав Захарович завещал вам участок земли в пятнадцать соток и дом — наконец-то выдал Швыдко, достав нужную ему папку и отыскав в ней завещание. — Какое богатство — протянула Лёля — и где сия роскошь находиться? Где-нибудь на Рублёвке, надеюсь? Без тени улыбки Иннокентий Борисович покачал головой.