Глава 1. Завещание. Цена выбора — 31 августа 2026 г. в 17:09:51.505
Глава 1. Завещание. Цена выбора Лёлька сидела в учительской и грызла кончик простого карандаша. Она мечтательно крутила свой мелированный локон, попутно поглядывая в окошко, где молоденький физрук с простым, как дважды два, именем и отчеством, Николай Иванович гонял по пятому кругу, непослушный и коварный 8 «А». Да-да. Скорее даже больше коварный, нежели непослушный. Лёля вздохнула и снова уткнулась в тетрадки. Так не хотелось проверять сочинения! Хотелось распустить волосы, поднять лицо навстречу тёплым и ласковым весенним лучам солнца, сверкнуть белозубой улыбкой и ... — Ольга Брониславовна? — раздался удивлённый голос географички Людочки. Никак иначе её не назовёшь. Вся такая маленькая, миниатюрная и благородная — истинно, Людочка. — А? Что-то случилось? — Лёля распахнула бирюзового цвета глаза, перестав грызть карандаш. — Да вы просто с улыбкой такой сидите, странной ... Я уж испугалась, вдруг вас парализовало? — Ну скажешь тоже — обиделась Лёлька, собирая тетрадки в кучу — уж и улыбнуться мечтательно нельзя. Не всегда же мне с кислой миной ходить, будто я лимон съела. — Лёль, ну не так же улыбаться! — возразила Людочка — а если вместо меня директор вошла бы, Агнесса Петровна? А ты же знаешь, она к любой мелочи придраться способна. Лёля молчала, не желая развивать тему дальше. С приходом в их школу новой директрисы, по струнке стали все ходить, даже школьный пёс Барбаросса, которого любили и подкармливали все школьники. А он избалованный такой всеобщей любовью и признанием, вёл себя чересчур вальяжно и нагловато. Агнесса Петровна быстро поставила пса, на место, и теперь он, сидя в своей будке, тоскливым взглядом провожал серые облака на апрельском небосклоне. — Ну хватит дуться! Лучше расскажи, как с Колясиком в кино сходили? — не отставала Людочка. Лёля фыркнула и, накинув светло-сиреневое пальтишко, насмешливо посмотрела на коллегу. — Сама сходи с ним и узнай! И больше никогда и ни с кем не своди меня из нашей школы! — с этими словами она вышла из учительской. Уроки у неё на сегодня закончились, а сочинение и дома можно проверить, предварительно выпив успокоительное, которое ждёт её в холодильнике. Оно такого насыщенного пурпурного цвета, что даже при одном взгляде на него, Лёля уже успокаивается. Колясиком за глаза называли молодого физрука. Парнем он был добрым и довольно симпатичным, но под вкусы капризной одиночки Лёли никак он не подходил, и в кино она с ним сходила из крайнего любопытства и по просьбе Людочки. Сама Лёлька была двадцати восьми лет от роду и мечтала о большой и светлой любви. Чтоб коленки тряслись, ладошки потели и бабочки в животе порхали разноцветными крылышками, заставляя её сердечко биться в унисон с сердечком её возлюбленного. Пока на горизонте, кроме занудного Колясика, никто не маячил. Да и работа учителем русского языка и литературы, не располагала к мечтаниям о принце. Её 8 «А», где она уже четыре года, как была классным руководителем, был единственным, кто вызывал не бабочки в животе, а спазмы и позывы немедленно бросить учительствовать и сбежать на край света каким-нибудь лесорубом, чтобы сбросить с себя весь негатив, который Лёля еле сдерживала в себе. Фу-ух ... От этих шкодливых подростков, она с ужасом выдёргивала по паре седых волос и пристально, со слезами на глазах, вглядывалась в мелкие морщинки возле уголков глаз и рта. — Старею, мать вашу, старею! — дрожащим голосом произносила Лёля и, выпив валерьянки, топала в школу, понимая, что эффект плацебо действует лишь до порога этой самой школы. Возле подъезда пятиэтажного дома в котором Лёле государство, как круглой сироте выделило однушку, сидела упитанная и всегда как будто лоснящаяся от сытой жизни, буржуйка Агриппина Степановна. — Здрасти — громко произнесла Лёля, памятуя, что со слухом соседки иногда бывают проблемы. — И тебе того же — отозвалась Агриппина Степановна — кто ж тебя вчера умудрился проводить-то? Небось сам принц Монако?