Глава 2. Завещание. Цена выбора — 1 сентября 2026 г. в 17:00:06.039
Глава 2. Завещание. Цена выбора Естественно, что Лёля не удержалась. Она рассказала географичке Людочке о письме, которое нашла в своём почтовом ящике. Как не поделиться? Ведь всю ночь проворочалась с одного худого бока на другой. Раз десять встала водички попить. В окно посмотреть, приняла зачем-то ванну, обильно влив в горячую воду мыльной пены с ароматом зелёного яблока. Какое завещание? От кого? Сначала за шутку приняла, за ошибку, а потом фантазия разыгралась до самого утра. — Ну ты можешь себе представить?! Полжизни сиротой казанской живу. Никаких родственников и в помине не наблюдалось. А тут вдруг снизошло благословение с небес. Манна! Может, у меня бабушка неприлично богата или дед? А? А вдруг маман была не настолько глупа и родила меня от какого-нибудь богатого мусьё, скрыв от него сей факт? А чтобы уж наверняка обрубить концы, выскочила замуж за горького пьяницу! Людмила поморщилась, рассматривая свои тонкие пальчики с красивым маникюром. — Лёль, ты перечитала бульварных романов, что ли? Я понимаю, что у тебя просто роскошная фантазия. Но тем не менее, мысли более рационально. Отбрось романтическую шелуху и посети уважаемого, как бишь его там? — Швыдко Иннокентий Борисович — обиженно поджала губы Лёля. Строгий тон Людочки обескуражил, испортил настроение напрочь, вернув с небес на землю. Да, она романтичная натура. Любит фантазировать в своей голове разные сюжеты. Не зря же она учитель русского и литературы! Чтение - её конёк. Но классиков она, увы и ах, читать не любит. Хотя нет. Любит. Просто не воспринимает их тексты, не проникается так как бульварной, как выразилась Людочка, литературой. Ведь когда писали великие классики, мышление было совершенно другим, и люди были другими. Да всё было не таким, как сейчас. Потому и почитывала на досуге Лёля эти самые романчики, чтобы потом в голове придумывать своё развитие событий. Сколько раз она бралась за ручку и бумагу, дабы записать свои мыслительные потуги. Но как бы на ручке обычно всё и заканчивалось. Некогда ей было писаниной заниматься. Лучше читать будет и придумывать потом так, в головушке своей. — Ну и имечко — фыркнула Люда, услышав инициалы достопочтеннейшего нотариуса. А может, и не достопочтеннейшего. Это Лёля решит, когда увидит господина Швыдко воочию. Людочка же, не теряя ни секунды времени, взяла классный журнал и, аккуратно поправив причёску да губки чуть подкрасив, вышла из учительской. С Лёлей они дружили как по работе, так и вне её стен. С ней было весело, она вечно в какие-нибудь курьёзные случаи попадала и потом прибегая к красочным эпитетам рассказывала Людочке, а та в свою очередь со смеху покатывалась и чуть ли не плакала, глядя на серьёзное лицо Лёли. Человеку двадцать восемь лет, а она порой наивна, как дитя. Люде и самой, признаться честно, было любопытно, кто же Лёлечку вдруг облагодетельствовать решил? — Имечко, как имечко — пробормотала Лёля и, подхватив стопку тетрадок, отправилась к своему не очень любимому 8-му «А». Мысли её витали вокруг завещания, и не терпелось уже скорее узнать, что ей там откололось и от кого. А если правда фортануло? Да она, не раздумывая шибко, заявление по собственному накатает и к Агнессе сама лично на подпись снесёт. Педагогика — это не её. Лёля прям вот чувствовала всем своим тщедушным нутром, что создана в этой жизни для чего-то гораздо бо́льшего! День тянулся, как назло, бесконечно долго. Ещё Колясик, физрук, краснея и потея, коробку конфет Лёле протянул и проблеял что-то насчёт того, что неплохо бы их свидание и повторить. Тактичная от природы Лёля под сдавленные смешки учеников из девятого класса вежливо попросила Колясика выйти вон и во время урока никогда вот так не протискиваться в дверь, дабы вручить ей то, что у неё на первом месте записано в запрещёнку. Сконфуженный Колясик, пуще прежнего покраснев, поспешил скорее ретироваться из класса под неудержимый уже хохот девятиклашек.