Глава 7 — 25 сентября 2026 г. в 05:00:15.806
Глава 7 Начало Предыдущая глава Катя вприпрыжку бежала домой. Её переполняла радость. Хотелось петь и плясать от счастья. На работе сегодня пришлось задержаться, отмечали день рождения Марии Ивановны, главного кондитера. — Ты, Катерина, живёшь в блуде. А мамка твоя этого не одобрила бы точно. Так что бери Максимку в понедельник за бока и дуйте в город, заявление в ЗАГС подавать. А то забеременеешь не ровен час — напутствовала Мария Ивановна. — Да пусть так хоть поживут. Узнают друг друга — возразила Тося, младший кондитер — а то мало ли ... Детей заводить с Максимом не спеши. Одинокая мать с ребёнком, что сирота. Ни поддержки, ни помощи. Одни сплетни по деревне, да грызня бабская. Поверь мне, сама так прожила. Слава Богу, моя выросла уже. — Да что вы! Какие дети, я только год назад школу окончила! Я в город хочу учиться — рассмеялась Катя. А у самой внутри сердце ёкало от предвкушения семейной жизни с Максимом. — Да беги уж! Вижу, что вся как на иголках! Ты нас слушай, а сама на ус мотай. Мы, бабы, уже умудрённые опытом. Каждую из нас жизнь по-своему потрепала. Это ведь, не поле перейти. Так что беги! — Мария Ивановна проводила девушку до выхода из цеха. — Спасибо вам, я как будто с мамой поговорила. Даже легче стало! — Катя обняла дородную женщину, пахнувшую ванилью и сдобными булочками. — Иди уже, горемыка — чуть не прослезилась Мария Ивановна, помахав Кате рукой. Она вернулась в бытовку, где они скромненько присели отметить её день рождения. — Лариски хорошо сегодня нет, а то бы всё как на духу выложила — произнесла Тося. — Ох и не знаю. Хорошо это или плохо. По мне так, пусть девчонка сразу узнала бы — покачала головой Мария Ивановна. — Да зачем? Они с Максом в понедельник заявление подадут, и всё. Ленка, мать его, уже ничего не сделает им. — Ты самого Половинкина плохо знаешь. Он свою Соньку чуть ли на руках не носит. Они с Нюрочкой его пылинки со своей дочуни сдувают. А Сонька хоть и страшненькая, да цену себе знает. — Да Макс тоже не лаптём, щи-то хлебает! Катюшка у нас раскрасавица какая. Я уверена, что он не променяет её на какую-то Соньку Половинкину! — Тося твёрдо в это верила. — Скажешь тоже ... Катерина хоть и красавица, да нищая. Ещё и Мишка сидит, какой он выйдет? Может, уголовник-уголовником. Другое дело, Сонька. У неё дед в Москве генерал — Мария Ивановна подняла указательный палец вверх — а то, что фейсом не вышла. Так с лица воду не пить, как говорится. — Да ну тебя, Маня! Я за Катюшку, как за свою Томку переживаю! — отмахнулась Тося, собирая остатки закуски. — Так, а я не переживаю, что ли? С Женькой, мамкой её дружили раньше, по молодости. Она чуть помладше, я постарше! Всю жизнь её, сиротскую знаю, как с двумя погодками одна осталась! Долго ещё две женщины сидели и разговаривали о судьбе Кати, и только когда уже прилично свечерело, разошлись. *** Макс не смотрел на Катю. Стукнув кулаком в стену, он, плотно сжав челюсти, процедил: — Кать, на что ты рассчитывала? Что я сразу женюсь на тебе? Ты в каком веке живёшь? Прошли те времена, когда поцеловал девушку и сразу в ЗАГС идти обязан. — Во всё времена честь девушки ценится превыше всего! Особенно в деревне! Ты попользовался мной и теперь бросаешь? — Катя подскочила к нему и заколотила своими маленькими кулачками по его широкой груди. — Маленькая, прости. Мать с отцом настояли, чтобы в Москву ехал. Учиться, работать ... — Максим перехватил тонкие запястья девушки и пытливо всмотрелся в её красивые глаза. Его сердце щемило от безысходности. Ослушаться мать и отца не мог. « ... — Половинкин тонко намекнул, что меня проводят с моей должности. И отца на пенсию отправят. Ты этого хочешь? — Елена Дмитриевна нервно обмахивалась носовым платком и попутно капала себе корвалол в стакан с водой. Максим злился. Он стоял в проёме дверей, сжав кулаки. — Да почему я? Зачем мне эта жаба! Я Катюшу люблю, понимаешь?