Всех детей тётка Айнур, Алима́ записывала на себя, а нерадивых мужиков выгоняла взашей,...
Всех детей тётка Айнур, Алима́ записывала на себя, а нерадивых мужиков выгоняла взашей, чему они были очень рады. Женщиной она была доброй и бесхитростной, всё искала своё женское счастье, а в итоге обзавелась детьми и не знала, как их потом прокормить. Айнур появилась в её жизни после смерти старшей сестры от неизлечимой болезни. Она была зажиточной женщиной, замужем за каким-то чиновником в Алма-Ате. Убогую сестру свою никогда не признавала и даже стыдилась. Но когда её стала одолевать страшная болезнь и женщина поняла, что конец её неминуем, она вспомнила про Алиму́ и вызвала к себе. — Моя гордая и независимая мать чуть ли не на коленях умоляла тётку взять меня к ней в семью — усмехнулась Марта — я была её единственной и любимой дочерью, и она опасалась за мою судьбу. У отца, как оказалось, имелась уже давно неофициальная вторая семья, где подрастало трое сыновей. Как думаешь, в чью пользу пал выбор после смерти моей матери? Естественно, на ту семью, где молодая жена категоричным тоном заявила, что никакую дочь от первого брака она видеть не желает. Отец был полностью у неё под каблуком. Поэтому, собрав кое-что из моих вещей и дав немного денег, он отправил меня к тётке Алиме́ в её нищий аул. Марта выпила ещё. По масляному блеску её красивых глаз с кошачьим вырезом было видно, что она изрядно запьянела. Миша хотел прервать разговор. Чужая история жизни ему была неинтересна, он просто хотел знать, где его сестра. — Нет, дослушай ... Может, потом меня уже не будет и никто ничего не узнает, а так можно успеть ... — Марта схватила Мишу за руку и не отпускала, продолжив свой рассказ. Тётка Алима́ была племяннице не очень рада, своих пять ртов, да ещё девчонка-подросток. За ней же пригляд какой нужен, а местность у них небезопасная. Русские наркоторговцы снуют туда-сюда и всех красивых девушек вербуют к себе. — Сиди дома и не высовывайся — дала наказа Алима́ — будешь за своими братьями и сёстрами приглядывать. Сама она работала у одного зажиточного дельца. Мыла, убирала в его огромном богатом доме. Сам он промышлял торговлей наркотиками и весь аул держал как у себя на ладони, зная про каждого, кто чем дышит. Конечно же, что он прознал про красивую четырнадцатилетнюю Айнур. — Алима́, зачем скрываешь такое сокровище у себя в трущобах? — хитро прищурив глаза, спросил Атабай. Сам он был женат, но детей не имел. А жена его уже превратилась в старую и сморщенную старуху, которую Атабай поселил от себя куда подальше. Он постоянно подыскивал себе молоденьких незамужних девушек и приглашал к себе. Ещё ни одной не удалось забеременеть. Тогда он гневно избивал каждую и отправлял к русским наркоторговцам. Родители этих девушек не смели пикнуть, в этом далёком ауле Атабай был царь и Бог. — Она девочка ещё маленькая, ребёнок. Моя сестра умерла в страшных муках, и племянница пока не отошла от шока. Я оставляю её со своими младшими сидеть — склонив голову, отвечала Алима́, внутренне содрогаясь от ужаса. Ведь если он заберёт силой к себе её племянницу Айнур, то она не сможет её даже защитить! Так и случилось. Когда Айнур исполнилось пятнадцать лет, люди Атабая выкрали девушку и привели к своему хозяину. Долго плакала Алима́, прижимая к себе своих детей, но сделать ничего не могла. Атабай провёл свадебную церемонию. Айнур стала его женой. Девушка была настолько красива, что он на старости лет потерял голову. В первую брачную ночь Айнур потеряла сознание. Во вторую её стошнило. А в третий раз Атабай не выдержал, избил девушку и накачал каким-то веществом, чтобы она не сопротивлялась. Так потянулись долгие монотонные дни, полные страха и ужаса, пока Айнур не поняла, что беременна. — Будешь жить теперь в отдельном домике и вынашивать моё дитя. И чтоб без глупостей, а то двоюродные сестрички твои подрастают — намекнул Атабай, пожирая хрупкую девушку своими рыбьими глазами — в служанки тётку твою приставлю. Как сын родится, вернёшься обратно в мою спальню.