Глава 18
Глава 18 Начало Предыдущая глава Аня согласилась поехать с отцом к бабушке в пансионат. — Мы ведь ненадолго, да? — спросила она, пристёгивая ремень и пытаясь скрыть своё недовольство. Петя на неё совершенно забил и общался нейтрально, не разрешая приехать к нему. Вообще он вёл себя слишком независимо и Аня даже была уверена, что стоит ей только высказать ему свои претензии и взбрыкнуть, как Петя будет только рад. — Скажи пап, все мужчины так непостоянны? — задала она своему отцу давно мучивший её вопрос. Максим быстро посмотрел на дочь. Сразу ответить на её вопрос он не мог. Сам когда-то очень подло поступил с любимой девушкой. Впрочем можно об этом рассказать хотя бы Ане. С Софьей они вообще в последнее время только ссорятся. Аня всё слышит и видит. Но в отношения родителей не лезет. — Я тоже когда-то не красиво поступил по отношению к девушке, которая ждала меня из армии. Её звали Катей и она мне очень нравилась. Может я её даже любил. — И что же произошло? — Аня повернулась к отцу и с неподдельным интересом приготовилась слушать. Он мало рассказывал о своей молодости, а когда будучи подростком она спросила, как они познакомились с мамой, то отец лишь раздражённо отмахнулся. Мама вообще каждый раз повторяла: «Глу́пая была. Могла бы и получше, чем твой папа найти». Аня при этих самоуверенных словах матери каждый раз смотрела на её некрасивое лицо и глубоко сомневалась, что мама при своих внешних данных нашла бы кого-то лучше отца. — Пообещай не судить меня строго. Я был молод и слушался своих родителей — Максим чуть сбавил скорость и начал свой монотонный рассказ. Он говорил и говорил, и казалось, что он про присутствие дочери совсем забыл в этот момент. Так хотелось ему хоть кому-то выговориться. *** Софья, оставшись дома одна, распахнула дверцы шкафа и повытаскивала на Божий свет всю свою весеннюю одежду. Ведь скоро шубу прятать до следующей зимы и наконец-то можно будет показать себя во всей красе. Она крутилась перед зеркалом, с неудовольствием отмечая откормленные и с любовью налёжанные бока. Пристально рассматривала пока еле заметный второй подбородок и красочные конопушки в беспорядке разбросанные по всему лицу. Софья оскалила прокуренные зубы, зачем-то высунула язык. Повернулась пятой точкой и окончательно разозлившись на нещадно набранный вес, психанула, собрала в охапку все эти дорогие красивые вещи и вышла на балкон. — Дарю! — крикнула она и вывалила свои разнопёрые шмотки прямо в сырой талый снег. Какая-то бедно одетая женщина задрала голову вверх и удивлённо посмотрела на Софью. — Чего уставилась! Забирай! — снова сорвалась на крик Соня и вернулась в комнату. Её трясло от бессильной злобы. Она решительно протопала к напольным весам в спальне. Так и есть! Цельных пятнадцать кило прибавила к своим пятидесяти семи, которыми она всегда так гордилась, подражая тощим француженкам. А в Москву вернулась и расслабилась, уверившись в том, что у неё ускоренный обмен веществ. Соня опустилась на пол и усевшись в позе лотоса, всплакнула о своей несчастной долюшке, как вдруг на комоде советского образца затрезвонил мобильник. Пьер! — Здравствуй моя прелесть, моя солнечная любовь из России — на ломаном русском и с ужасным акцентом произнёс любовник-француз Софьи. — О! Мой дорогой Пьер, как я безумно счастлива тебя слышать! — обрадованно вскричала Соня. И в надежде затаила дыхание, ожидая какого-то необыкновенного чуда. — Любовь моя, Луиса дала мне наконец развод — радостно сообщил Пьер — правда, пришлось расстаться с бо́льшей половиной своего имущества. Но это же не беда! Ты же говорила, что будешь любить меня хоть в раю! — В шалаше — поправила Софья с кислым выражением на лице. Нищета её не прельщала и она рассчитывала, что если её любовник и разведётся, то обязательно останется при деньгах.