Он сунул Ане под нос букет пионов, сорванных тайком у бабы Груни в палисаднике.
Он сунул Ане под нос букет пионов, сорванных тайком у бабы Груни в палисаднике. Очень уж их хозяйка, которая комнату им сдала, любила пионы. Поливала их, землицу рыхлила, от сорняков избавлялась мгновенно. Артемий хотел предостеречь друга от гнева и без того сварливой бабки, но Макс горячо заверил, что она, мол, не заметит отсутствия пары цветочков. — Макс! Мне ещё никто цветов не дарил! Спасибо! — Аня изловчилась и поцеловала Макса. Он не успел увернуться. Пашка Зубарев ревниво наблюдал со стороны. Он в Аню был влюблён с пятого класса. Белокурый ангел с пронзительно-голубыми глазами и белозубой улыбкой, она не покидала его ночные сны. И в будущем Пашка мечтал только Аню Зоткину видеть своей женой. — Пань, ну пошли потанцуем! Медляк же! — дёргала Пашку Люся. Она проследила за его взглядом и расстроилась. Анька, как приворожила его, зараза. — Да отстань ты, Люсьен! Не видишь, трубы горят. Надо добавить — Пашка ринулся на выход за добавкой. Люська за ним. Максу ничего не оставалось делать, как согласиться на медленный танец с Аней. Артемий, как побитый пёс, расположившись на стуле где-то в углу, старался не смотреть в сторону друга и Ани. Злости не было на Макса. Он обещал Артемию, что поставит Аню на место и прямо скажет, что он относится к ней исключительно как к младшей сестре, и всё. На бо́льшее она не может рассчитывать. — Не люблю я тебя, понимаешь? Не лю-б-лю! И никакой любовной симпатии не испытываю — чуть ли не по слогам произнёс Макс, поглядывая на часы. Маргарита теперь уже подошла. — Не понимаю! — упрямилась Аня, прижимаясь поплотнее к Максу — я же не всегда маленькой буду! Скоро совсем вырасту, и ты разглядишь во мне, наконец, девушку. — Да хоть постарей! Если ты изначально вызвала у меня только братские чувства, то как может быть иначе? Ты девочка ещё маленькая. У меня сестра младшая, тебе ровесница. Вам бы в куклы играть, а ты вот уже на парней вешаешься и водку хлещешь. Какой же из тебя педагог? Аню словно из ушата ледяной водой окатили. Пнув Макса носком туфли по ноге, она бросилась из кафе на улицу. — Что случилось? Ты переборщил? — тут же подскочил Артемий. — Догоняй, а то глупостей натворит. Я ей высказал, что нужно. А теперь пойду, Маргарита ждёт. *** Маргарита мерила шагами небольшой пятачок и мысленно себя ругала. Ну на какой ляд она согласилась встретиться с этим юнцом? Ему бы в пору с её Женькой прогуливаться! — Здравствуйте — Макс подошёл сзади, не слышно. В руках у него была бутылка шампанского и коробка конфет. Соврал он Артемию про скудный выбор в местном магазине. — Здравствуй, а я уж домой хотела идти. Думала, не придёшь, пошутил надо мной — прищурилась Маргарита подозрительно. — Ну что вы, Маргарита Павловна, как я могу шутить над вами — искренне возмутился Макс — пойдёмте присядем? Вон на ту лавочку под раскидистой ивой. — Давай просто по имени. Мы же в неформальной обстановке — попросила Маргарита и пошла первой к той самой лавочке. Ветви плакучей ивы скрывали её от посторонних глаз. — Тогда можно, Рита? Так удобнее — Макс на ходу стал отвинчивать пробку. Чего тянуть-то? Портвейн давно выветрился из его головы, да и мало он пил. В основном Артемий всё храбрости набирался. — А мне удобнее было бы сейчас дома, ножки вытянуть перед телевизором и смотреть какой-нибудь бразильский сериал — резко ответила Маргарита и, усевшись на лавочку, расправила платье на худеньких коленках. После смерти мужа так и не смогла она больше поправиться. Видимо, сильный стресс оставил свой отпечаток. Это Женька отца уже не помнила. Для неё он существует только на фото. — Ну почему ты такая? — Макс встал перед Маргаритой и наклонился к ней. Его дыхание обжигало, бархатистый глубокий баритон будил давно уснувшие трепетные чувства, которые Маргарита похоронила когда-то вместе с мужем, дав зарок самой себе, что ни один мужчина не войдёт больше в её жизнь. — Какая? — женщина незаметно облизала пересохшие губы. Помадой она не пользовалась уже очень давно.