Как это работает на практике?
Как это работает на практике? Вместо того чтобы копаться в прошлом и искать «глубинный конфликт», мы берём и переопределяем проблему. Переименовываем. Переворачиваем. Случай 1: студент, который не может заставить себя учиться. Он мучается, потому что убеждён: учиться должно быть интересно, а я — ленивый и неблагодарный. Мы говорим ему: «А с чего ты взял, что зубрёжка — это кайф? Это скучно, это напряжение, это конкуренция. Ты ожидаешь конфетку, а это — овощ. Признай это, и станет легче». И предписываем ему каждый день специально думать о неприятных сторонах учёбы. Результат? Успеваемость растёт. Потому что проблема была не в учёбе, а в отношении к ней. Случай 2: студент, который отвлекается на всё подряд. Мы даём ему разрешение: «Учись ровно час, а потом — делай что хочешь, кроме учёбы». И внезапно учёба становится запретным плодом, а отдых — наказанием. Срабатывает тот же механизм, что с Томом Сойером и покраской забора. Случай 3: пара, которая убийственно ссорится. Дон Джексон говорит им: «Вы так яростно ругаетесь, потому что безумно любите друг друга. Только сильная любовь может дать такую страсть». Супруги в шоке: они же ненавидят друг друга! Чтобы опровергнуть терапевта, они начинают ссориться меньше. И — о чудо — им становится лучше. А что с «глубинной причиной»? Классический возражение: «Это же поверхностная манипуляция! Надо лечить корень!» Но Вацлавик задаёт решающий вопрос: откуда мы знаем, что корень существует? Это не факт природы — это следствие нашей теории. Если вы работаете в психоанализе, вы обязаны увидеть глубинный конфликт. Если вы работаете в системной прагматике — вы видите проблему в значении, которое придаёт клиент. И здесь нет «правильных» и «неправильных» теорий. Есть только один критерий: что работает быстрее и эффективнее? Реструктуризация работает не потому, что она «истинная», а потому что она меняет правила игры — и клиент не может оставаться прежним. Продолжение следует…