Продавщица, осуждённая после домогательств начальника, выжгла правду на лбах обидчиков
Продавщица, осуждённая после домогательств начальника, выжгла правду на лбах обидчиков Я не был свидетелем, но эта история о том, как пострадавшая от начальника продавщица заклеймила палачей. В застойную эпоху Брежнева торговые боссы и номенклатура мнили себя неприкасаемыми, а дефицит, спекуляция и воровство цвели. Шестого апреля 1979 года на проспекте Карла Маркса у памятника мыслителю патруль заметил шатающегося мужчину в рваной одежде с дорогим портфелем; рядом стояла одинокая женщина. Его доставили в вытрезвитель, где он оскорблял дежурных и грозил связями. Утром раздался крик: на лбу алел ожог третьей степени — слово вор. Это Евгений Крысюк, освобождённый парторг крупного универмага. Он говорил про удар, лес, повязку, боль, сорокаградусную водку и провал. Машину нашли у подростков, лишь угнавших её. В Комитетском лесу под Королёвом обнаружили Дмитрия Кожухова, директора того же универмага, с таким же клеймом. Следователь Андрей Карповский понял: мститель унижал публично. Оба проходили по взяткам, но уцелели. У товароведа Игоря Плавского женщина в халате и маске заявила, что хозяина нет, и исчезла через чердак. В квартире нашли золото, а Плавского — связанным в такси с дымящимся словом вор. Фоторобот они узнали, но имя назвать побоялись. Это Ольга Табакова, тридцать лет, выпускница института с красным дипломом, мечтавшая о карьере и наивно верившая в справедливость, недавно освобождённая за товарные махинации. У квартиры её матери устроили слежку; Ольга приехала на такси в дорогом пальто, ранила оперативника шпилькой в грудь, сломала каблук и была схвачена. В такси были братья Ширяевы. На допросах открылось: Кожухов изнасиловал Ольгу после отказа, Крысюк не защитил, а с Плавским они подстроили недостачу, выступили в суде и добились семи лет колонии. Отбыв пять, она вышла досрочно, сблизилась с братьями, отдала им драгоценности, оставив себе право лично клеймить обидчиков. Закрытый суд дал Табаковой двенадцать лет строгого режима, братьям — по десять. Я не оправдываю насилие, но этим восхитилась вся страна. Подписывайтесь чтобы не потерять Истории из жизни