Пять жен, пять лет зоны и актер, который не пропал
Пять жен, пять лет зоны и актер, который не пропал Я не знал Владимира Долинского лично. Для меня он долго оставался лицом из детства: пан Пепичек в «Кабачке 13 стульев», пастор в «Мюнхгаузене», забавный монах в «Графине де Монсоро». Но чем внимательнее я всматриваюсь в его судьбу, тем сильнее вижу за этими улыбками человека, которого жизнь била много раз. И он действительно падал. Просто каждый раз поднимался. Когда он уже сидел, его мать Зинаида Ивановна вернулась со свидания. Татьяна Пельтцер спросила: «Как там Вовка?» И мать начала рассказывать: сижу на вахте, его ведут. Лысый. Ему так идет. Телогрейка сидит, как фрак. Грудь распахнута. Похудел. Осиная талия. Плечи. Глаза горят. Пельтцер только вздохнула: «Ну, Зинка, ты даешь… Прямо Бестужев-Рюмин». В этом коротком разговоре было все: материнская нежность, растерянность, боль и странная гордость. Я не был на той вахте, не видел его в телогрейке, но когда читаю эти слова, мне слышатся шаги по длинному коридору. Владимир появился на свет в Москве 20 апреля 1944 года. Семья была благополучной, даже слишком. Отец Абрам Юрьевич работал главным инженером Литфонда. Мать Зинаида Ивановна служила в Управлении по охране авторских прав, курировала театры, дружила с Ольгой Аросевой, Татьяной Пельтцер и другими актрисами. В писательском поселке Красная Пахра у семьи была дача. Володя играл там с Андреем Мироновым, Иваном Дыховичным, сыном режиссера Кармена. Рядом жили Симоновы, Кабалевские, Миронова и Менакер. Казалось бы, расти да радоваться. Но характер у мальчика оказался взрывной. Отец сказал ему однажды: «Ты толстоморденький, шепелявенький. Тебя будут обижать, а ты не боись. Бей в глаз, как в бубен». Володя и бил. Получал в ответ. Из-за этого у него случались неприятности. В 13 лет он пришел в театральную студию при театре Станиславского, где учился вместе с Евгением Стебловым, Никитой Михалковым, Инной Чуриковой. Первой его ролью стала обезьяна в «Таинственном острове»: он подменял заболевшего племянника Ольги Аросевой. Мальчика нарядили в гориллу, велели бегать, прыгать, вертеться. Он старался так, что свалился в оркестровую яму и сломал контрабас. Все смеялись. Может, уже тогда стало понятно, что из него выйдет комедийный актер. Родные с ним натерпелись. Он сменил шесть московских школ. Потом родители отправили его в Ленинград, к сыну Зинаиды Ивановны от первого брака, Игорю, который был старше Владимира на тринадцать лет. Там он кое-как окончил десятый класс. В Щукинское училище поступил легко, но с первого курса вылетел: подрался из-за девушки. Ему пообещали восстановить через год, если принесет положительную характеристику с работы. Сергей Бондарчук уже утвердил его на роль генерала графа Кутайсова в «Войне и мире». Планы были прекрасные: летом сниматься, принести хорошую характеристику, вернуться к учебе. Но отец позвонил главному редактору «Мосфильма» и попросил, чтобы ноги его сына на киностудии не было. «Слишком все легко ему дается. Надо, чтобы он жизнь понюхал», — сказал Абрам Юрьевич. И устроил сына буровым рабочим на строительство дороги Саратов — Балашов. Там Владимир впервые понял, что такое настоящая усталость. Он позже признавался, что никогда так не плакал, как тогда. Работа остудила его горячность. Он вернулся, восстановился, окончил училище и был принят в Театр Сатиры. Это была удача. Рядом с ним на сцене оказались Георгий Менглет, Татьяна Пельтцер, Анатолий Папанов, Андрей Миронов, Спартак Мишулин, Александр Ширвиндт, Зиновий Высоковский, Михаил Державин, Ольга Аросева. Он говорил, что каждый партнер был для него учителем. От каждого he брал что-то, как обезьяна: схватил и в копилку. Роль пана Пепичка в «Кабачке 13 стульев» сделала его популярным. Молодой, обаятельный, он нравился женщинам. Но из Театра Сатиры его уволили как раз из-за участия в «Кабачке». Плучек не любил эту компанию и отыгрался на нем. Он ушел в Московский театр миниатюр. Успел жениться на актрисе Валентине Шендриковой, которая