решению. Она могла видеть в нём не только больного, который просит о последней встрече,...
решению. Она могла видеть в нём не только больного, который просит о последней встрече, но и человека, годами причинявшего ей боль. Простить его на словах — одно; впустить в дом ту жизнь, которая разрушила её собственную, — совсем другое. И всё же от этого отказа финал становится особенно печальным: оба были рядом, в одном доме, но между ними оставалось слишком много непережитого. После третьего апоплексического удара Константин Николаевич умер в 1892 году. Он так и не встретился с Анной Кузнецовой и дочерьми Мариной и Анной. В последние минуты Александра велела слугам подойти к хозяину и проститься. Они один за другим целовали князя, а он, задыхаясь, всматривался в лица — не появилась ли среди них любимая Анна. В этой истории нет простого разделения на виноватых и правых. Был молодой князь, однажды искренне влюбившийся в жену и затем полюбивший другую женщину; была Александра, пережившая оставленность и всё же принявшая беспомощного мужа; была Анна, с которой он разделил тихую домашнюю жизнь и утраты; были дети, чьи судьбы зависели от решений взрослых и от их положения при дворе. Мне кажется, именно поэтому память о них остаётся не только рассказом о дворцовых правилах и родственных связях. За титулами и официальными именами проступают люди, которым хотелось быть рядом, кто-то умел прощать, а кто-то не смог. Константин вернулся к жене уже тогда, когда не мог ничего объяснить. И в конце его жизни осталось то, что не удалось исправить ни долгими годами, ни властью, ни семейными приличиями: несказанные слова и ожидание той, которую он любил. Подписывайтесь чтобы не потерять Истории из жизни