«— ТЫ ЗАБЫЛА ГДЕ ТВОЁ МЕСТО? НИКУДА НЕ ДЕНЕШЬСЯ, ГЛУПАЯ КЛУША!» — 4 июля 2026 г. в 09:35:41.873
«— ТЫ ЗАБЫЛА ГДЕ ТВОЁ МЕСТО? НИКУДА НЕ ДЕНЕШЬСЯ, ГЛУПАЯ КЛУША!» Сидя за столиком в компании мужчин, с которыми он прошел "огонь, воду и медные трубы", Геннадий улыбался. В какой момент эта улыбка стала натянутой, он и сам не мог точно определить. Как всегда бывает в мужской компании звучали шутки, иногда скабрезные. Одна из этих шуток сильно задела Гену. И, скорее всего, была произнесена именно с этой целью. Не первый год работая вместе с сидевшими тут людьми, Гена знал их, как облупленных, со всеми недостатками. Знал он и то, что человек, произнесший царапнувшую его шутку, ему завидует. Завидует потому, что сам метил на должность старшего следователя. Однако сегодня утром, когда Геннадий Ильич пришёл на работу в Следственный комитет, он узнал, что старшим следователем назначили его. Гена особо не обрадовался. Работы та же, только ответственности и бумажной волокиты больше. Особенно ответственности. С завтрашнего дня все сидевшие за этим столиком начнут обращаться к нему в здании Следственного комитета, не иначе как "Геннадий Ильич", хотя по-прежнему останутся его друзьями. А сегодня именно эти друзья вынудили его проставиться за назначение. Он не планировал, только что вернувшись с опасного задержания, но и игнорировать подколки типа «Гена наш поляну зажал», не смог. И вот они сидят тут, в самом ближайшем от Следственного комитета баре "Рассвет". За столиком люди, с которыми Гена проработал не один год. Есть и зависть. Куда ж без этого? В этих людях Геннадий был уверен. В случае чего, его спину всегда прикроют. А что касается зависти, так это скорее сам Гена завидовал своим коллегам. Все они, кроме самого молодого, семейные. И как бы ни придуривались сейчас, никто из них не напьется, а выпив по несколько рюмочек поспешит домой, к женам и детям. А Геннадию внезапно захотелось напиться. Напиться вдрызг, как он не делал уже много лет. Ему тридцать пять, он старший следователь Следственного комитета и дома его никто не ждёт. Был когда-то давно женат, но жена ушла, сказав, что не может жить, как на пороховой бочке, не зная, вернётся её муж вечером домой или нет. И тем более, рожать от него детей. Ушла она в очень неподходящий момент, когда Гена был ранен и лежал в больнице. Задержание на таможне не прошло гладко и отметилась огнестрелом. Пуля прошла навылет, не задев важных органов, но тем не менее Геннадий был на больничной кровати, когда жена заявила ему о разводе. Это несколько озлобило мужчину, разочаровало. Несколько лет он не мог смотреть на женский пол. Были какие-то случайные связи, но ничего серьезного. Гена с головой ушел в работу, брал всевозможные дежурства, выезжал на ночные задержания. Может быть, поэтому сегодня старшим следователем назначили его, а не его женатого коллегу, который тоже претендовал на повышение. Как и предполагал Геннадий, вскоре его сослуживцы начали расходиться. Дольше всех посидел самый молодой, но и он начал поглядывать на часы. Потом несколько смущенно объяснил, что его ждет девушка и ретировался. Оставшись один, Гена перебрался за барную стойку. Желание напиться не отпускало, и мужчина заказал себе еще бутылку текилы. Тем временем в баре становилось многолюдно. К вечеру сюда подтягивались самые разнообразные компании. За одним из столиков сидели шумные байкеры, за другим пила алкоголь молодежь. Взглянув на них, у Геннадия возникло непреодолимое желание проверить у многих паспорта. Уж слишком молодыми они казались для распития спиртных напитков. Мужчина сдержал себя в этом порыве. Какой из него сейчас защитник закона? Он и сам далеко не трезв и останавливаться не собирался. Бар заполнялся людьми и уже почти клюющий носом за барной стойкой Гена не замечал, как пристально за ним наблюдает женщина лет тридцати, тоже сидевшая за барной стойкой, но в некотором отдалении от мужчины.