Денис зашел в квартиру с бутылкой красного вина и широченной улыбкой. Он чмокнул Алену ... — 15 июля 2026 г. в 08:40:34.421
Денис зашел в квартиру с бутылкой красного вина и широченной улыбкой. Он чмокнул Алену в щеку, поставил бутылку на стол и объявил: — Ну что, госпожа Смирнова? Поздравляю вас. Вашему мужу только что подписали квартальную премию. Сто двадцать тысяч. Плюс тринадцатая зарплата через месяц. Помнишь, мы говорили про первоначальный взнос? Еще полгода — и мы спокойно берем ипотеку. Алена всплеснула руками и бросилась обнимать мужа. — Денис! Это же отлично! Я так тобой горжусь! В этот самый момент из кухни раздался характерный скрип отодвигаемого стула. В проеме возникла фигура Галины Ивановны. В руках она держала блокнот и калькулятор. — О, явился, не запылился, — кивнула она зятю. — А я тут как раз Алене объясняю расклад. Значит так, Денис. Сто двадцать тысяч премии — это очень удачно. Я буквально вчера разговаривала со своей знакомой, у нее дача под Можайском продается, участок семь соток, домик, правда, требует ремонта. Но зато цена — просто подарок. Я уже договорилась, она вам уступит. Внесете свою премию как задаток, а остальное в рассрочку. Будете по выходным туда огурцы ездить полоть. А то сидите в душном городе, кожа зеленая, как у поганок. Хоть на свежем воздухе побудете. Денис замер посреди коридора. Улыбка сползла с его лица,. Он медленно поставил бутылку вина на тумбочку. — Галина Ивановна, — сказал зять, и голос его прозвучал глухо, словно из-под земли. — Откуда вы вообще знаете про премию? Я только что зашел в дом. — Так ты сам на весь коридор проорал, — не моргнув глазом, ответила теща. — А я женщина смышленая, считать умею. Сто двадцать тысяч, говоришь? Очень кстати. И вообще, не перебивай старших. Так вот, о даче... — Никакой дачи не будет, — отрезал Денис. Галина Ивановна поперхнулась воздухом. — То есть как это не будет? — А вот так. Не будет. Это наша с Аленой премия, и мы решим сами, куда ее потратить. У нас есть финансовый план. И дача под Можайском в него не входит. Галина Ивановна медленно поднялась со стула. Ее лицо вытянулось, брови поползли вверх, и Алена, наблюдавшая эту сцену, внутренне сжалась в комок. Она знала этот взгляд. Сейчас начнется. — Алена! — голос матери зазвенел металлом. — Ты слышишь, как твой муж со мной разговаривает?! Я к вам с открытой душой, я за вас договариваюсь, я бегаю, выбиваю скидки, а меня тут выставляют за порог! Неблагодарные! Кто вас из съемной дыры вытащить пытается? Кто о вашем будущем думает? — Галина Ивановна, давайте без спектакля... — Я тебе не «Галина Ивановна»! — взвизгнула теща. — Я тебе мать! Я Алену в одиночку поднимала, ночами не спала, здоровье угробила! Ты хоть знаешь, что у меня сердце больное? Мне волноваться нельзя! А ты меня до инфаркта довести хочешь! Она схватилась за грудь, пошатнулась и картинно опустилась на стул. Алена инстинктивно дернулась к матери. — Мам, успокойся, мам... — Не трогай меня! — отмахнулась Галина Ивановна. — Ты за него замуж вышла, вот с ним и оставайся! А я пойду, помру в одиночестве, как собака! Вспомнишь тогда мои слова! Она рывком встала, сгребла с вешалки пальто и, не попадая в рукава, рванула к выходу. Дверь хлопнула так, что задрожала прихожая. В наступившей тишине было слышно, как на кухне капает вода из неплотно закрытого крана.