Узнав, что муж сбежал к любовнице, пока она была в тюрьме, Евгения пришла на банкет. Но... — 5 августа 2026 г. в 05:18:31.789
Узнав, что муж сбежал к любовнице, пока она была в тюрьме, Евгения пришла на банкет. Но муж не ожидал, что за этим последует (часть 2) После выписки, когда на фабрике сменилось руководство и условия работы резко ухудшились, Евгения решилась на отчаянный шаг. Она уволилась и, оформив небольшой кредит, открыла собственное швейное ателье в старом помещении бывшей прачечной. Первые месяцы дались тяжелее всего, что она пережила до этого. Крыша протекала — после каждого дождя приходилось расставлять тазы между рабочими столами, электропроводка была настолько древней, что свет вырубался по несколько раз в день, и Женя даже свечи покупала впрок, чтобы шить хотя бы при них. Клиентов почти не было: район считался неблагополучным, да и вывеска на фасаде выцвела настолько, что прохожие принимали ателье за заброшенное помещение. Родня Романа откровенно посмеивалась над этой затеей. Марина Викторовна при каждой встрече вставляла шпильку: мол, лучше бы деньги на что-то путное потратила, а не в трубу вложила, всё равно ведь прогорит через месяц. Сам Роман, хоть и не был так резок, тоже не верил в успех, помогал скорее из вежливости, чем из убеждения. Но Евгения упрямо продолжала. Она бралась за самые сложные заказы, шила ночами, подгоняла работу под любой бюджет, пыталась заработать репутацию, и постепенно, шаг за шагом, слухи о мастерице, которая шьёт как никто в округе и берёт при этом по-божески, начали расходиться среди соседок, а от них — дальше. Через год появилась своя постоянная клиентура, через два ателье уже с трудом вмещало все заказы. И именно в тот момент Женя приняла решение, которое стало роковым. Она решила выкупить фабрику, где когда-то работала мама, а сама она начинала как ученица швеи. Здание уже давно простаивало, оборудование устарело, но Евгения видела в этом не руины, а возможность построить что-то большое, стабильное, своё. Она взяла кредит, привлекла инвестора и восстановила часть цехов, а ещё наняла бывших коллег мамы из числа тех, кто ещё помнил старые времена и умел работать на совесть. Дело пошло в гору: заказы посыпались не только от частных лиц, но и от небольших магазинов одежды, искавших надёжного поставщика. Казалось, всё самое трудное осталось позади. А тем поздним вечером на фабрике начался пожар. Загорелось в цехе раскроя, где хранились рулоны ткани и оставались на ночную смену несколько сотрудниц, доделывавших срочный заказ. Пламя разрасталось стремительно, обшивка старого здания вспыхнула как порох. Большинство успели выбежать, но одна из работниц, Валентина Самойлова, задержалась, пытаясь спасти документы бухгалтерии, и в итоге выйти не успела. Жар в эпицентре был настолько сильным, что погибшую опознали только по металлическим частичкам одежды. Следствие шло долго, мучительно. Эксперты установили, что возгорание началось от неисправной проводки в цехе раскроя — той самой, которую Женя собиралась заменить, но не успела, ведь денег после последнего кредита едва хватило на зарплаты и материалы. Формально ответственность легла на неё как на владелицу и руководителя предприятия, не обеспечившего должных условий безопасности. Суд шёл почти год. Евгения, ещё не оправившаяся от шока и горя, сидела на скамье подсудимых и слушала обвинения, которые казались ей чудовищно несправедливыми. Да, проводку она не успела заменить, но был ли это единственный источник огня? Внутренний голос упорно шептал: «Дело нечисто». Уж слишком быстро распространился огонь по цеху — явно кто-то помог пламени как следует разгореться. У фабрики к тому моменту завёлся конкурент, крупная компания, давно пытавшаяся выкупить помещение за дёшево и получавшая раз за разом отказ. Но доказать поджог не удалось: улики, если и были, сгорели вместе со зданием. Приговор вынесли суровый: шесть лет колонии за нарушение правил пожарной безопасности, повлёкшее гибель человека. Роман на суде присутствовал редко, отговариваясь занятостью на новой работе, обещал найти хорошего адвоката, да так и не нашёл, сославшись на нехватку денег. Обещал ходить на св