— Ой, деточка, что случилось-то? — раздался голос Валентины Фёдоровны, заглянувшей в по... — 16 августа 2026 г. в 09:44:30.515
— Ой, деточка, что случилось-то? — раздался голос Валентины Фёдоровны, заглянувшей в подсобку за тряпками. Увидев её заплаканное лицо, бабуля тут же отставила ведро и присела рядом, приобняв её за худые плечи с материнской заботой. — Ну, ну, не реви, расскажи, полегчает. Не в силах больше держать это в себе, Анна выложила всё начистоту. Валентина Фёдоровна слушала молча, покачивая головой. А когда Анна закончила, вдруг решительно поднялась и заковыляла в угол коморки к старому шкафчику с облупившейся краской. — Ты вот что, — сказала она, отодвигая заслонку в задней стенке, о существовании которой девушка даже не подозревала. — Пять лет назад, когда обои тут переклеивали, я в стене тайник нашла. Видать, ещё с тех времён, когда здесь лихие люди контору держали, до того, как ваша фирма здание выкупила. Бандиты здесь раньше заведовали, ой не иначе. Деньги там — немалая пачка. Я их трогать побоялась. Думала, вдруг за ними вернутся. Да так и не вернулся никто. Бери, дочка, спасай. Кого там спасать надо? Мне на пенсии чужие деньги без надобности, а ты вон извелась вся. Анна пыталась отказаться, чувствуя, как совесть противится принимать чужие сбережения, найденные пусть и случайно, но всё же не заработанные честным трудом. Однако Валентина Фёдоровна была непреклонна, и в конце концов пришлось взять пухлую пачку купюр. Шёпотом она пообещала вернуть долг многократно, как только всё уляжется. В тот же день, улучив момент между сменами, Анна отправилась к ближайшему банкомату, чтобы внести наличные на счёт компании. Однако аппарат, едва проглотив первую часть пачки, намертво завис, замигал красным индикатором и выдал чек об изъятии подозрительных купюр. — О нет, только этого не хватало, — в панике прошептала Анна, поспешно забирая оставшиеся деньги и уходя, пока не привлекла внимания охраны. Она пыталась себя убедить, что это просто системный сбой, но её робкая надежда оказалась до обидного короткой. На следующее утро, едва успев переодеться в рабочий халат и взять швабру, у главного входа в офис раздались резкие голоса и топот тяжёлых ботинок. — Сабурова Анна Петровна? — громко спросил высокий человек в форме, обводя взглядом застывших в коридоре сотрудников. — Пройдёмте с нами. Есть основание полагать, что вы причастны к обороту фальшивых денежных знаков. По коридору прокатился гул изумлённых голосов. Десятки взглядов впились в растерянную девушку. Среди этого моря лиц она отчётливо различила две злорадные ухмылки: Станислава, сложившего руки на груди с видом триумфатора, и Серебровской, застывшей в дверях своего кабинета с плохо скрываемым удовлетворением. — Это какая-то ошибка, — пролепетала Анна. — Я ничего противозаконного не делала. — Купюры, которые вы вчера пытались внести через банкомат, фальшивые. Камера терминала отлично зафиксировала ваше лицо, — сухо пояснил полицейский, защёлкивая наручники на её запястьях. — Служба безопасности изъяла банкноты, и экспертиза сразу опознала в них партию, которая проходила по давнему уголовному делу о вымогательствах. Ещё с тех времён, когда в этом здании арендовали помещение криминальные структуры.